Казахстан по-прежнему часто воспринимают как классическую сырьевую экономику – пусть и меньшую по масштабу, чем соседняя Россия, но с теми же вызовами и зависимостью от природных ресурсов. Однако сегодня этот образ все меньше соответствует реальности. Страна активно развивает современные отрасли, технологии и сервисы, а нефть и другие полезные ископаемые, оставаясь важным источником бюджетных поступлений, уже не играют столь безоговорочную роль, как прежде.
Именно поэтому разговор о Казахстане все чаще выходит за рамки добывающей промышленности. Сегодня страна делает ставку на новые индустрии и человеческий капитал, постепенно формируя экономику, которая уже сейчас позволяет ей занимать лидирующие позиции в Центральной Азии. Tatler Kazakhstan совместно с телеком-компанией Freedom Telecom разобрался, как технологии и креативные отрасли становятся новыми двигателями экономики самой большой страны региона.
Креативность как отрасль экономики
Еще недавно разговор о будущем экономики Казахстана почти неизбежно сводился к нефти и газу. Но все проходит – и это тоже. В последние годы, особенно после пандемии, вклад нефтегазовой отрасли в доходную часть бюджета постепенно снижается. На первый план выходят новые сферы – финтех, телекоммуникации, образование и креативные индустрии. Только в прошлом году вклад креативного сектора в ВВП Казахстана составил $2 млрд. В этой сфере работают 143 тыс. человек – ни много ни мало 1,5% всей рабочей силы страны.
Речь тут, разумеется, идет не только об искусстве в привычном понимании. «Креативные индустрии» – это медиа, IT, разработка видеоигр, кино, музыка, реклама и маркетинг, образование и еще с два десятка других областей. Именно здесь формируются культурные коды и смыслы, которые прорастают в ДНК страны. Но что важно – это не только про смыслы, но и про бизнес. Креативные индустрии становятся платформой для ярких международных кейсов и востребованных продуктов, которые находят своих пользователей и почитателей далеко за пределами Казахстана.
Карта успеха
Ренессанс казахстанского кино. Развитие современного казахстанского кино началось еще в конце 1990-х, когда фильм Дарежана Омирбаева «Киллер» отметили на Каннском фестивале. Этот успех показал, что создавать востребованное авторское кино способны не только мастера легендарного «Казахфильма», но и новые частные студии. С тех пор казахстанские картины неоднократно получали награды крупнейших международных фестивалей – как европейских, так и азиатских.
Например, драма Эмира Байгазина «Уроки гармонии», удостоенная второй по значимости награды Берлинского кинофестиваля, и фильм Ермека Шинарбаева «Место на серой треуголке», завоевавший главный приз фестиваля в Локарно. Самал Еслямова получила в Каннах награду как лучшая актриса за роль в фильме «Айка», а Эмир Байгазин был признан лучшим режиссером на Венецианском кинофестивале за картину «Река». «Степной волк» Адильхана Ержанова также собрал награды сразу нескольких международных киносмотров.
Показательна и история комедии «Жаным, ты не поверишь». Из-за пандемии фильм не успел реализовать свой коммерческий потенциал в прокате в кинотеатрах, однако права на него приобрел один из крупнейших мировых стриминговых сервисов – американский HBO.
Кроме того, есть и еще один значимый факт, который важно не игнорировать. Уже несколько лет подряд казахстанские фильмы занимают лидирующие позиции в национальном бокс-офисе. Причем речь идет о проектах самых разных жанров и бюджетов. Еще недавно это было сложно представить, но голливудским фильмам и другим зарубежным релизам приходится если не тесниться на обочине жизни, то выдерживать серьезную конкуренцию за внимание казахстанского зрителя и его деньги.
Q-pop-революция. В музыке Казахстану удалось создать собственное культурное явление мирового масштаба – жанр Q-pop. Сегодня его слушают даже в Южной Корее, которая когда-то сама служила источником вдохновения. Пять лет назад диджей Imanbek получил премию «Грэмми». Димаш Кудайберген собирает аншлаги по всему миру и находит поклонников даже среди глав государств. Скриптонит звучит в Голливуде – да и вообще в январе 2027 года отправляется в мировой тур.
Jah Khalib, группа Ninety One и другие артисты также уверенно расширяют аудиторию далеко за пределами Казахстана. Так, например, Yenlik стала первой казахстанкой, попавшей в престижный проект Colors – немецкий YouTube-канал, где звезды поют живьем на цветном фоне. Теперь ее имя стоит в одном ряду с Билли Айлиш, Дрейком, Tyla и Joji.
Казахстанская музыка завоевывает сердца и плейлисты. Так, в декабре 2025 года актер Марк Эйдельштейн, сыгравший в оскароносном фильме «Анора», составил официальный плейлист для французского бренда Saint Laurent и включил в него композицию Auru – совместную работу Samrattama и Steppe Sons.
Еще один большой фанат казахстанской музыки – актер Иэн Армитидж, сыгравший главную роль в сериале «Детство Шелдона». 17-летний актер не раз восхищался музыкантами Казахстана и даже опубликовал скриншоты собственных музыкальных итогов года, подведенных в Apple Music. По ним видно, что в его личном топе находится Скриптонит. Но и это еще не все. В марте 2026 года Джессика Честейн, известная по фильмам «Интерстеллар», «Марсианин» и «Опасная игра Слоун», опубликовала в своем Instagram видео под музыку казахстанского рэпера hatikoali.
Переиграли всех. Активно развивается и игровая индустрия. Помимо популярных на локальном рынке проектов «Сын неба», «Динанын хикаясы» и Eternal Evil, именно в Казахстане создали мобильный симулятор реальной жизни Grand Mobile, который завоевал десятки миллионов пользователей по всему миру. Благодаря игре, разработанной Романом Линейцевым из Усть-Каменогорска, пользователи из Европы, Азии и Америки могут познакомиться с элементами казахстанской культуры – чапанами, юртами и дастарханом, интегрированными в виртуальный мир.
При этом креативные индустрии работают не только на узнаваемость страны. Они становятся полноценным экономическим активом. Кинематографисты, музыканты и разработчики игр получают доходы, платят налоги, создают рабочие места и формируют спрос на сопутствующие товары и услуги. По словам Линейцева, 90% выручки Grand Mobile поступает из-за рубежа и переводится в Казахстан.
Первый казахстанский «единорог»
Конечно, отдельный proud point для всей страны – появление в 2025 году первого казахстанского «единорога». Речь о стартапе Higgsfield, который стал одним из самых обсуждаемых явлений в мировом IT. Компанию основали в 2023-м в Сан-Франциско казахстанец Ерзат Дулат и россиянин Алекс Машрабов. Она занимается генерацией видео с помощью ИИ: огромная база образов, простой интерфейс – подойдет даже новичкам. Higgsfield привлек многомиллионные инвестиции от крупных западных фондов и стал первой казахстанской компанией стоимостью свыше $1 млрд.
Хотя триумф Higgsfield в целом предсказуем. Казахстан уже довольно давно прославлен своими технологиями. Например, банковскими сервисами, позволяющими в два клика сделать буквально все. Технологии разрабатывает местный бизнес. Например, системой ИИ от резидента Astana Hub, компании Biometric Vision, пользуется Единый накопительный пенсионный фонд. А в банковские приложения давно встроены госуслуги: от оформления документов до записи в детей школу.
Это не может не вызывать интерес у других стран, которые просят казахстанских бизнесменов поделиться опытом. Такая востребованность позволяет не только улучшать имидж отдельных компаний и всей республики, но и зарабатывать, а также привлекать деньги инвесторов по всему миру. Ведущие банки Казахстана покупают крупные зарубежные сервисы, как, например, Freedom купил там свою кредитную организацию. Холдинг Тимура Турлова вообще проводит активную экспансию и присутствует уже в двух десятках стран на разных континентах.
Цифровое будущее
Одновременно в Казахстане реализуют сразу несколько проектов умных городов. Alatau City вдоль трассы Алматы – Конаев будет состоять из четырех районов: деловой центр, образовательно-научный кластер, производственно-логистический хаб и зеленая рекреация. Ожидается, что город привлечет инвестиции со всего мира, станет свободной таможенной зоной и будет жить по английскому праву. А по соседству строят Gate City – с новыми стандартами комфорта и безопасности. Главные мегаполисы уже переходят на модель AI-driven city, где ИИ наравне с человеком управляет транспортом, обрабатывает обращения граждан и оптимизирует коммунальные услуги.
Вообще технологии рассматриваются как ключевой фактор прогресса на уровне руководства государства. Даже 2026-й объявлен годом цифровизации. На этом фоне особую роль начинает играть цифровая инфраструктура – ведь именно она объединяет все креативные технологические отрасли и помогает бизнесу развиваться.
«Чем более цифровым становится мир, тем бо́льшую роль играет инфраструктура, способная обеспечивать этот процесс незаметно, надежно и повсеместно. В мире искусственного интеллекта, цифровых экосистем и постоянно растущих возможностей связь становится не просто технологией, а основой для развития людей, бизнеса и целых городов», – отметил CEO Freedom Telecom Кайрат Ахметов.