В качестве приглашения на показ Джонатан Андерсон отправил гостям орехи вэньвань хэтао – особый вид коллекционных грецких орехов с толстой скорлупой и глубоким рельефным рисунком. Практика вэньвань, возникшая еще во времена китайской династии Хань, заключается в том, чтобы медленно вращать два ореха в ладонях, потирая их друг о друга, – для медитации или расслабления, подобно четкам или фиджетам. Если делать это достаточно долго, орехи становятся гладкими и отполированными, приобретают глубокий красный оттенок и текстуру, напоминающую нефрит. Кажется, в этом жесте уже была зашифрована интонация будущей коллекции: расслабиться, замедлиться и избавиться от лишнего напряжения. Вот и сам показ начался под трек Son Lux & Lorde – Easy: «Легко, легко. Вырви из себя сердце, чтобы одиночество стало легким, легким».
«Насколько легкой может быть одежда?» – задался вопросом Андерсон. И сделал образ женщины Dior более воздушным, размыв его привычные очертания и превратив их в ощущение невесомости. Как и в прошлом сезоне, показ прошел в историческом саду Тюильри в Париже – в современной пагоде, построенной вокруг Le Bassin Octogonal, одного из восьмиугольных фонтанов парка. В прошлый раз пространство было усеяно кувшинками. В этот же – настроение создавали раскидистые деревья и сухой лед, благодаря которому над водой возникал туман, словно окутывающий озеро. Одна за другой из него выплывали модели в невесомых образах – среди них и казахстанка Аяна Хайдар, дебютировавшая в Париже.
Андерсон продолжил развивать романтический силуэт прошлого сезона, вернув многослойные каскады оборок и рюшей, и вновь обратился к культовым кодам Кристиана Диора, переосмыслив такие знаковые силуэты, как жакет Bar и платье La Cigale. Тейлоринг он также лишил привычной строгости: жакеты в тонкую полоску и клетку принца Уэльского были выполнены из легкой ткани, напоминающей органзу, но визуально имитирующей костюмную шерсть.
С тех пор как мужскую и женскую линии Dior объединили под руководством одного креативного директора, Андерсон выстраивает между ними все более очевидный диалог. Героиня Dior становится своего рода парой к образу мужчины Dior, которого дизайнер представил в июне этого года. Их гардеробы пересекаются и буквально – например, в серебристых брюках, появившихся в обеих коллекциях.
Вспоминая китайскую практику вращения орехов вэньвань, Андерсон отмечает, что это способ прикоснуться к мудрости природы. Но одновременно – своеобразный урок терпения и дисциплины. Невозможно получить прекрасный результат, не вложив в него время и усилия. Похоже, этот принцип оказался созвучен и его собственным размышлениям о Dior. Как признается Андерсон, он постоянно думает о том, что может означать современность дома и каким образом его непреходящие традиции могут оставаться актуальными для сегодняшней клиентки. «Речь о том, как она может действовать в разных обстоятельствах в течение дня. И, думаю, о попытке снять тяжесть наследия такого бренда, как Dior, – объяснял он. – Нужно понять, что именно вам нравится в бренде, что, напротив, вам не близко, и одновременно попытаться найти решения».