В одной из самых популярных книг психолога Джона Грея «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» используется метафора, согласно которой мужчины и женщины настолько различны, что их можно считать выходцами с двух разных планет. И хотя у этого подхода немало минусов, основную мысль автор передает достаточно четко: мужчины и женщины имеют кардинально разные взгляды на многие вещи – и на одежду в том числе.
Всем известно, что Кристиан Диор, Коко Шанель и Ив Сен-Лоран стали революционерами в моде, однако о Шанель чаще всего говорят в контексте «освободительницы». Так от чего же она освободила женщин? «Нет ничего прекраснее, чем свобода тела», – однажды сказала она. Силуэты Шанель были текучими и андрогинными, ее модели – свободными и, в случае маленького черного платья, – демократичными. Она стремилась к тому, чтобы женщины могли двигаться и дышать в ее одежде так же свободно, как мужчины – в своей.
Если в случае Шанель речь шла об освобождении тела, то в современной моде разговор о сексуальности все чаще возвращается к его первичной, почти физической природе. Яркий пример – недавний уход Дарио Витале с поста креативного директора Versace. В прессе активно обсуждалось, что дизайнеру не удалось «попасть» в ДНК бренда, пропитанного сексуальной энергией.
И действительно, сегодня Versace остается одной из немногих марок, чья эстетика по-прежнему ассоциируется с предельной чувственностью и сексуальностью. Неожиданно (или ожидаемо), среди потенциальных преемников Витале не оказалось ни одной женщины. И хотя разговор о гендерном равенстве в индустрии звучит все громче, женский взгляд на сексуальность по-прежнему словно не вписывается в привычные представления о том, какой она должна быть.
А что мы собственно представляем? Сицилийских вдов ранних Dolce & Gabbana, агрессивных амазонок Тьерри Мюглера, «тигриц» Роберто Кавалли, светских тусовщиц Тома Форда. Все эти образы, которые в нашем сознании давно стали синонимами сексуальности, были созданы мужчинами. И если взглянуть на сегодняшнюю моду, «дают жару» тоже преимущественно мужчины – Энтони Ваккарелло в Saint Laurent, Симон Порт Жакмюс в Jacquemus, Себастьен Мейер и Арно Вайан в Coperni, Николя Ди Феличе в Courrèges, Демна с его новым прочтением Gucci. Но вот «женские» бренды, которые раскрывают тему сексуальности, в голову как будто не приходят.
Возможно, за этим кроется некая наследственная травма. С детства нам, женщинам, внушают, что сексуальность автоматически обесценивает интеллектуальную составляющую. Вспоминается, как в одном из интервью Эвелина Хромченко бросила, что еще совсем недавно стеснялась надевать короткие юбки, опасаясь, что это дискредитирует ее как профессионала. Но у этой истории есть и другая сторона. Та, кто хоть раз проводила на шпильках больше трех часов, знает, насколько мучительно их носить. А та, кто снимала корсет или тесное белье, понимает, насколько болезненной и неуместной оказывается одежда, сковывающая тело.
Именно поэтому медиа и клиенты так единодушно чествовали Фиби Файло, которая во многом повторила ход Шанель, предложив новый взгляд на сексуальность, созданную женщиной. Практичная, понятная и удобная одежда вне времени и трендов, одинаково хорошо сидящая не только на моделях, но и на женщинах самых разных параметров, стала тем самым секретом, благодаря которому Файло увеличила годовой объем продаж Celine в четыре раза. Она начала с подчеркнутого минимализма в коллекции весна-лето 2010 – как раз тогда, когда индустрия стремилась к яркости, избыточности и вычурности. Ее подход к крою был предельно физическим – и выходил за рамки привычного акцента на линии бедер или груди. Файло тонко учитывала реальные особенности женской анатомии: например, сутулость – поэтому многие жакеты и куртки были скроены так, чтобы ее скрывать. Большинство этих приемов пряталось в деталях, почти незаметных глазу: молнии шли по определенным линиям, карманы сохраняли пропорции силуэта, оставаясь при этом настолько глубокими, чтобы в них полностью помещались ладони.
Сексуальность Фиби Файло была комфортной – такую одежду легко носить и легко снимать. А именно легкость и телесный комфорт зачастую и лежат в основе подлинной сексуальности. Похожего правила придерживалась Мария Грация Кьюри в Dior. И хотя ее подход к стилистике и дизайну порой мог вызывать споры, вопросов к крою у покупательниц никогда не возникало – одежда была идеально скроена, подчеркивала и скрывала ровно то, что нужно, и клиентки это ощущали. По стопам Фиби пошли Луиз Троттер (Bottega Veneta), Рейчел Скотт (Diotima) и Вероника Леони.
Интересный факт: Вероника, новый креативный директор Calvin Klein и первая женщина на этом посту, работала в команде Файло, а также создавалa одежду для The Row и Jil Sander. Формально она не отвечает за самые успешные и скандальные категории бренда – джинсы и белье, которые рекламировала FKA Twigs и продолжает рекламировать Джереми Аллен Уайт. Но по задумке глобального президента Calvin Klein Евы Серрано ее работа «должна просачиваться глубже, задавая направление и темп всем остальным сегментам бренда».
В своей дебютной коллекции для Calvin Klein Леони изобразила женщину, у которой комфортные отношения с собственной сексуальностью. «Большую часть времени мы рассматриваем женщин как объекты желания», – заявила она в интервью The New York Times. И тут же добавила, что, помимо миссии вернуться к кляйновской простоте в одежде, она хочет показать, как выглядит женщина, когда она сама становится «той, кто желает».
Нельзя не отметить, что все, что выходит «из-под пера» этих дизайнеров, – это секс интеллектуальный, с заковыркой, au second degré, как говорят французы. Можно было бы предположить, что такой секс хорошо продается на афише, но не в магазинах. Однако, судя по бешеному успеху мини-юбок от Miu Miu, продается он тоже отлично. Флагман интеллектуальной моды Миучча Прада понимает: секс может быть разным – не только томно-соблазнительным или сложно-интеллектуальным, но и дерзким, свежим, задорным и слегка нахальным. В конце концов, не нужно чересчур вчитываться в то, что дизайнер хотела сказать этой юбкой. Она оголяет ноги – и этого уже достаточно. Несмотря на всю историю об освобождении, старый добрый флирт нам все еще не чужд. И превратить его в комфортную версию – вполне реально.
Вот только кто из нынешних дизайнерок сможет это сделать? Не могла же Донателла быть последней, кто умел заставить женщин чувствовать себя женщинами – без скрытых мыслей о подчинении, доминировании или социальных кодах. Та, кому удастся вернуть женщинам право на собственную чувственность, заслуженно станет второй Шанель. И наконец сместит мужчин с их доминирующих позиций в мире моды.