Tatler встретился с Машей и Никитой, чтобы обсудить, что сейчас происходит в индустрии, как устроена стильная среда в Алматы и куда все это движется дальше.
Говорят, что когда Мартину Маржеле было около семи лет, он увидел по телевизору показ Андре Куррежа с футуристическими сапогами с обрезанными мысами. Вдохновившись, он решил стать дизайнером и начал обрезать носы у игрушечных сапожек своих кукол Барби. А какое самое яркое модное впечатление из детства помните вы?
Маша: Я довольно рано увлеклась модой – дома всегда были Vogue и другие глянцевые журналы. Их покупали родители, бабушка привозила из поездок, и я постоянно их листала. У меня до сих пор хранится та коллекция. Потом появился iPhone, и я первым делом скачала Style.com (один из самых влиятельных сайтов о моде в 2000-х – начале 2010-х, содержавший онлайн-архив модных показов со всего мира – прим. Tatler). Помню, как не спала по ночам и смотрела показы – это было ощущение полного технологического вау: мода стала доступной мгновенно, прямо на экране телефона.
Из детства также помню бумажных кукол, которых можно было одевать, и мои первые попытки что-то рисовать. Тогда мне особенно нравился дизайнер Альбер Эльбаз в Lanvin, и, как у него, все мои эскизы были с бантиками. Еще один момент, который сильно меня впечатлил: знакомая показала жакет Comme des Garçons – снаружи строгий и черный, а внутри полностью расшитый жемчугом. Я помню, как подумала: «Боже, что это вообще за магия?» Тогда я впервые ясно почувствовала, что это абсолютно моя эстетика.
Никита: Я из Ульяновска, и у нас не было такого модного контекста, как в больших городах. Поэтому все приходилось собирать буквально по крупицам – из того, что было доступно. Мои самые яркие модные впечатления из детства связаны с кино. Особенно запомнились французские фильмы с Пьером Ришаром, например «Высокий блондин в черном ботинке». Там были по-настоящему легендарные костюмы.
В целом кино 80–90-х тогда казалось (и до сих пор кажется) очень стильным и вдохновляющим – именно через него я во многом и открывал для себя моду. А если говорить о любимой вещи, в детстве у меня была игрушка – по сути, просто большая голова на ножках. Я постоянно ее переделывал: прокалывал пирсинг, стриг ей волосы. И со временем, кажется, я сам немного в нее «превратился».
Маша: Согласна. Раньше кино действительно было очень модным. Я до сих пор пересматриваю примерно раз в месяц «Пятый элемент» Люка Бессона – это мой любимый фильм детства. Какие же там костюмы от Жан-Поля Готье!
И телевидение не отставало. Когда я росла, на Муз-ТВ крутили много клипов – и в то время они были настоящими фэшн-историями. Недавно, например, пересматривала клип Гвен Стефани на песню «What You Waiting For?» – в нем она с ног до головы одета в Vivienne Westwood. Сегодня это воспринимается уже как полноценный модный референс.
Никита: Из современных звезд мне очень нравится Рианна – у нее классные клипы и всегда очень продуманный стиль. Хотя сейчас она уже давно не выступает, только детей рожает.
Видели ее недавний выход с дочкой? Шестимесячная малышка была в архивном Dior от Гальяно…
Никита: Это круто! Стилисты постарались. Я надеюсь, что она и в жизни так одевается. Не люблю, когда образ работает только «на выход» – когда человек наряжается для красной дорожки, а в обычной жизни вдруг полностью уходит в спортивный костюм без какого-либо стиля. Если ты модный, то оставайся таким и в спортзале, и на детской площадке.
Работая с клиентами, вы отвечаете за все их образы – как публичные так и повседневные?
Маша: Да, мы отвечаем за все. Есть клиенты, которые очень вовлеченные и дисциплинированные в этом плане. Например, у нас есть Марго (певица Маргарита Овсянникова – прим. Tatler) – она буквально живет в собранных нами образах: ходит в них в спортзал, в детский сад с сыном. Да и в целом в повседневной жизни появляется только в подготовленных луках. Со временем она и сама увлеклась модой – и это уже стало частью ее жизни.
«Как-то раз стилист Зендеи, Лоу Роуч, купил у нас босоножки Balenciaga LEGO», –
Но это сложно. Даже я сама иногда ловлю себя на том, что мне лень продумывать образ. Правда, я все равно стараюсь, потому что это всегда дает классный результат. Ведь в продуманном образе ты выглядишь собранно, от красивого внешнего вида поднимается настроение и меняется восприятие себя. А когда есть стилист и возможность собирать образы на каждый день чужими руками – это, конечно, супер. Почему бы этим не пользоваться?
Никита: Я бы и сам воспользовался такой опцией – даже нанял бы себе стилиста. Потому что иногда нужен даже просто свежий взгляд на собственный гардероб. Например, у нас уже такое количество вещей, что мы порой просто забываем о существовании некоторых.
Не думали ли вы сделать что-то вроде картотеки для своего гардероба?
Маша: Да, как раз сейчас планируем большой пересмотр гардероба – устроим распродажу вместе с друзьями-блогерами...
Никита: Хотя есть вещи, которые останутся неприкосновенными. Например, Comme des Garçons.
Что для вас важнее – просто обладать коллекционной вещью или все-таки носить ее?
Никита: Для меня – обязательно носить. Даже если покупка спонтанная, мне хочется сразу надеть вещь и куда-то в ней выйти.
Маша: У меня все иначе – я могу купить вещь «в коллекцию», и она просто будет храниться. Мне нравится собирать своего рода архив, сохранять знаковые вещи.
Никита: Кто-то коллекционирует искусство, а мы – моду.
Маша: Часть вещей мы потом используем в съемках, что-то я продаю в своем винтажном магазинчике (Миша и Китти владеют Zusammen Archive – прим. Tatler). Причем чаще их покупают из-за границы – там винтаж больше ценится. Например, однажды жакет бренда Mugler у меня приобрела голливудская актриса Лаверн Кокс – у нее одна из крупнейших в мире коллекций Mugler (около 500 винтажных изделий – прим. Tatler).
Никита: А еще как-то раз стилист Зендеи, Лоу Роуч, купил у нас босоножки Balenciaga LEGO.
Маша: Я тогда попросила друзей за границей принять перевод, и они в шутку спросили: «Ты что, почку продала?» А я ответила: «Нет, всего лишь старые босоножки».
Вы советовали своим клиентам покупать подиумные луки целиком, если есть такая финансовая возможность. Это ли не лукавство? Неужели вам бы не было скучно?
Никита: Если есть бюджет на тотал-лук с подиума, но по какой-то причине нет стилиста – это вполне рабочее решение. Я, например, могу купить цельный образ, а потом уже разобрать его под себя, стилизовать по-своему. Но изначально я все равно выберу именно цельный лук. Сейчас дизайнеры и стилисты брендов вместе делают очень сильные вещи – почему этим не пользоваться?
Маша: Я вообще не понимаю, в чем проблема тотал-луков. Часто говорят: «Они ничего не стилизовали, просто надели образ с показа». Но сначала попробуйте выбрать бренд, который действительно подходит человеку, а потом – конкретный лук, который на нем хорошо сидит и работает. Это и есть работа стилиста. Не обязательно все время «мешать несочетаемое», чтобы доказать свою креативность. Иногда самое простое оказывается самым сложным: найти свою марку, свой фит и тот самый образ из коллекции, который тебе действительно идет. Кроме того, скажу как коллекционер одежды: если у тебя есть тотал-лук, это особенно ценится – в нем сохраняется изначальная идея дизайнера и целостность образа
«Важно не застревать в прошлом, а постепенно перестраиваться – иначе это тупик», –
Никита: Я полностью согласен с женой. Кажется, что выбрать тотал-лук легко, но это не так. У всех разный рост, разные пропорции – один и тот же образ на людях ростом 150 см и 190 см будет выглядеть совершенно по-разному.
Вам пишут такие претензии в комментариях?
Маша: Конечно, бывает. Нас, например, критиковали за то, что «Собчак просто одели в total Prada». Но, начнем с того, что до нас она почти не носила Prada в таком объеме. Скажем так, симпатия к бренду у нее была всегда, просто мы помогли вывести эти отношения на совершенно другой уровень. Сегодня она желанный VIP-гость на показах и мероприятиях, и это результат последовательной работы. Считаем это своим большим достижением, потому что сами обожаем Prada и искренне видим в этом союзе идеальный мэтч.
Вы работаете с Ксенией Собчак уже полтора года. Изменился ли за это время формат вашей работы?
Никита: По сути нет, просто все стало более отлаженным. С Ксенией иначе и нельзя: у нее очень плотный график, поэтому все должно быть максимально четко и вовремя. У нас сейчас тоже насыщенное расписание, несколько клиентов, поэтому мы строго распределяем рабочие дни. У каждого есть свой день недели, когда нужно закрыть все задачи по клиенту – иногда даже с запасом, если впереди поездки.
А как у вас устроен процесс покупок? Понятно, что-то вы заказываете одежду сами. Но если Ксения, допустим, в Париже что-то увидела и захотела купить – вы это контролируете?
Никита: Мы контролируем практически все – и всегда остаемся на связи: она может прямо из примерочной прислать видео, и мы это обсуждаем и принимаем решение. Нам с этим дальше работать, поэтому важно, чтобы вещи сразу встраивались в гардероб. Иногда она спрашивает: «Точно нужны эти брюки?» Я отвечаю: «Точно». А она в ответ: «Ну смотри – потом тебе их стилизовать».
Были ли случаи, когда вы придумывали классный образ, и вам очень хотелось его реализовать, но Ксения была категорически против?
Никита: Нет, такого не было. В целом все, что мы задумываем и предлагаем, в итоге удается реализовать. Если возникают какие-то обсуждения, мы всегда приходим к решению вместе.
Какой образ Ксении у вас самый любимый? Если сложно выделить один – назовите несколько.
Никита: Мне сразу вспоминается поездка в Париж на показ Dior Autumn/Winter 2026–2027 – это был total Dior. Но мы немного адаптировали образ под Ксению: заменили шляпу. Там была очень эффектная, большая треугольная фиолетовая – вещь красивая, но довольно специфическая, ее сложно было бы использовать дальше. А черная шляпа оказалась более универсальной, ее проще стилизовать. Еще люблю образ с ужина Dior – там было винтажное ожерелье из моей любимой коллекции Гальяно для Dior 1997 года, которое Ксения, кстати, купила сама, без нас.
Вы говорите про тот самый случай, когда к Ксении подошел Джонатан Андерсон и сделал ей комплимент?
Никита: Да! А когда он увидел у нее в руках еще и клатч-ежа JW Anderson (собственный бренд Джонатана Андерсона, который не относится к его работе креативным директором Dior – прим. Tatler), он очень эмоционально отреагировал.
Маша: У меня, наверное, любимые образы Ксении – все выходы в Phoebe Philo. Я очень люблю этого дизайнера. Еще мне кажется, ей невероятно идет бренд Thom Browne. Мы как-то были в Японии, зашли в их магазин и буквально скупили половину коллекции. И вообще, когда она так одевается, мы всегда чувствуем особое внимание и уважение со стороны тех, кто любит Thom Browne. Это довольно небольшое комьюнити, и такие люди часто подходят и говорят: «Блин, ребята, это так круто».
В этом году на «Грэмми» Гарри Стайлс вышел в диоровском жакете Bar из женской коллекции и балетках. А до этого Джейкоб Элорди появлялся в Chanel, хотя у бренда нет мужской линии. Как вам кажется, в моде действительно постепенно размывается гендер, или это скорее стилистические приемы?
Никита: У нас в Москве Саша Рогов буквально на днях вышел в похожем луке Chanel. Мне кажется, это не совсем про гендер как таковой. Скорее про более декорированный жакет и чуть другой подход к форме.
«Иногда самое простое оказывается самым сложным: найти свою марку, свой фит и тот самый образ из коллекции, который тебе действительно идет», –
Я обожаю этот выход Гарри Стайлса – на мой взгляд, это один из его лучших луков вообще: идеально собранный, с множеством вариаций вокруг одного образа. Он еще недавно выступал в рубашке и галстуке Chanel – все сидело абсолютно идеально. И если честно, вы бы даже не подумали, что это что-то «из женского гардероба», если бы не знали заранее. Мне кажется, Chanel таким образом скорее продвигает идею кастомного подхода к пошиву, а может, и аккуратно подогревает интерес к будущей мужской линии.
Как я понимаю, вам нравятся и приход Джонатана Андерсона в Dior, и Матье Блази в качестве нового креативного директора Chanel?
Никита: Да, я считаю, это лучшее, что случилось в моде за последнее время.
А когда вы начинаете работу с новыми клиентами, чувствуете ли вы сопротивление с их стороны? Например, тот, кто раньше активно покупал Chanel, не готов легко менять подход к выбору брендов?
Никита: Я сейчас вам все объясню. Мы недавно были в Ереване у нашей новой клиентки, разбирали ее гардероб. У нее потрясающая коллекция Chanel времен Карла Лагерфельда – возможно, одна из лучших, что я видел. И сначала она очень настороженно отнеслась к первому показу Блази, говорила: «Это не мое». Но в итоге все равно попробовала, потому что нужно было что-то купить – и сейчас она в полном восторге и носит эти вещи постоянно.
Или есть история из Казахстана: там девушка очень переживает из-за прихода Джонатана Андерсона в Dior. Она много лет была клиентом Дома, и ей сейчас сложно принять изменения. Но мне кажется, в таких случаях либо стоит найти для себя другой бренд, либо просто принять, что все меняется. Важно не застревать в прошлом, а постепенно перестраиваться – иначе это тупик. Всегда появляется что-то новое, и к этому стоит присматриваться, потому что это естественное развитие бренда: есть традиции, но есть и новая ДНК. И я могу сказать по продажам – это точно не искусственно созданный ажиотаж вокруг Dior. Там просто физически ничего невозможно купить – все распродано.
Вы в первый раз в Алматы?
Маша: Нет, это уже второй. В этот раз мы приехали по приглашению клуба 418. Люди здесь невероятно гостеприимные и очень теплые. У нас сразу появились друзья, с которыми действительно хочется продолжать общение. И вообще уже хочется приехать просто отдохнуть.
Что вам здесь понравилось? Успели попробовать что-то из национальной кухни?
Маша: Да, нам очень понравился ресторан Auyl, мы в полном восторге. Он абсолютно заслуженно получил свои награды (ресторан включен в Tatler Best, входит в 50 Best Discovery, отмечен в международном гастрономическом гиде La Liste, признан лучшим рестораном Казахстана по версии WhereToEat, а также вошел в список самых красивых ресторанов мира по версии Prix Versailles – прим. Tatler). Мы не так хорошо знакомы с казахской кухней, но там она очень интересно и современно адаптирована – можно попробовать и конину, и другие блюда, и все это одновременно и вкусно, и любопытно с точки зрения подачи. И само место невероятное. Мы точно хотим еще раз остановиться в этих домиках и пожить там. Вообще хочется больше исследовать природу.
Еще понравились Almaty Museum of Arts и ресторан при музее. Мы сразу начали гуглить, что еще есть у ресторанной группы [ABR].
Никита: Кстати, про музей – я в восторге. Если бы я собирал свою коллекцию искусства, сделал бы что-то похожее. Алматы есть чем гордиться. И еще мы видели там в ролике основателя музея Нурлана Смагулова – в шляпе и той самой бабочке. Чувствуется, что у человека есть свой стиль. Это здорово.
Маша: Мы впервые случайно увидели музей еще несколько лет назад, а в этот приезд уже зашли внутрь и были по-настоящему поражены – и самим уровнем, и коллекцией, и тем, какой это мощный подарок городу. Теперь мечтаем познакомиться с основателем.
Какие у вас впечатления от Казахстана с точки зрения визуальной культуры и стиля?
Маша: Мы в целом очень любим город – он гостеприимный и классный. Но по стилю мне кажется, что люди довольно сдержанные. И при этом видно, что здесь есть возможности: открытый мировой рынок, обеспеченная публика. Мне кажется, можно быть смелее в самовыражении, больше экспериментировать с одеждой.
Мы даже обсуждали идею, что можно делать какие-то модные встречи, небольшие тусовки среди друзей – потому что один в поле не воин. В Москве это работает именно так: есть свое комьюнити, внутри которого ты свободен, тебя понимают, и ты не так зависишь от внешнего мнения. Мы сами во многом создаем индустрию вокруг себя: одеваемся друг для друга, обмениваемся вещами, устраиваем вечеринки. Важно найти свое окружение и вместе с ним формировать такую «модную среду». И я вижу, что здесь это тоже постепенно появляется и расширяется.
Мы вчера во время мастер-класса как раз старались сделать максимально смелые образы – не для того, чтобы кого-то шокировать, а чтобы показать другую сторону и, возможно, кого-то вдохновить.
Никита: А я еще хочу рассказать про вечеринку ZVUK, которую делает наша подруга Назира Касенова – очень крутой техно-диджей. Мы познакомились с ней в Берлине, и она делает огромное дело для Казахстана. Все организует сама, привозит музыку, развивает сцену. Раньше здесь вообще не было такой культуры, а сейчас появляются вечеринки, на которые едут люди со всего мира.
И это как раз пример того, о чем мы говорим: каждый, у кого есть возможность, может и должен создавать вокруг себя комьюнити в своем городе – в музыке, в моде, в искусстве. Это очень сильно развивает среду. Она еще показала нам ресторан с винилом, где играет джаз, – и это тоже про вкус и атмосферу. Такие места очень вдохновляют.