У традиционных японских сандалий сэтта (setta) нет разделения на левую и правую ногу. Эту обувь с плоской подошвой из соломы и кожи носили еще в эпоху Эдо (1603–1868), а сегодня в Токио ее по-прежнему сочетают и с традиционными юкатами – легкими хлопковыми кимоно, и с деловыми костюмами, и с джинсами. Японский бренд Goyemon предложил современную интерпретацию сэтта, создав модель Unda – гибрид традиционных сандалий и кроссовок. Между пальцами проходит характерный ремешок, а подошва получила воздушную амортизацию, привычную для спортивной обуви. Основанный Ай Ониси и Кентой Такэути в 2018 году, Goyemon также исследует эстетику уличной моды, сотрудничая с такими известными марками, как Supreme и Neighborhood.
Для Такэути идея Unda связана с японской культурой бережного отношения к вещам. «В Японии эпохи Эдо существовала культура осознанного использования предметов и стремления продлить срок их службы. Во многом эта философия удивительно близка тому, что сегодня мы называем устойчивым развитием», – говорит дизайнер. Свой подход команда Goyemon называет «переводом традиции». «Хороший перевод никогда не сводится к простой замене одного слова другим», – объясняет Такэути. Он обращает внимание и на само японское слово dento, означающее «традиция»: его составляющие несут значения передачи и непрерывности. Иными словами, традиция существует не только благодаря сохранению, но и благодаря постоянной передаче следующим поколениям.
Еще одним свидетельством растущего интереса к азиатской эстетике стали спортивные куртки аdidas, выпущенные в Китае к Китайскому Новому году в конце 2025 года и получившие широкую популярность в начале 2026-го. Их легко было бы принять за начало очередного модного тренда. Однако интерес мировой индустрии к азиатской культуре возник задолго до этого – просто теперь все чаще его определяют не западные дизайнеры, вдохновляющиеся экзотическими образами, а сами представители азиатских стран. «Исторически мировая индустрия моды взаимодействовала с азиатской одеждой через ориенталистскую оптику: воспринимала наши наряды как декоративный источник вдохновения, нередко лишая их первоначального контекста ради западной аудитории», – объясняет Надя Ван, сингапурский историк моды и куратор, основательница онлайн-изданий Fashion & Market и Art & Market.
Под ориентализмом в данном случае подразумевается западный взгляд на Восток как на нечто экзотическое, загадочное и декоративное. Азиатские мотивы нередко заимствовались без понимания их исторического и культурного значения. По словам Ван, в самом регионе также встречались случаи самоориентализации – когда местные дизайнеры намеренно воспроизводили привычные западной аудитории представления о собственной культуре, стремясь получить международное признание. Сегодня ситуация меняется: право определять, как именно выглядит азиатская идентичность в моде, все чаще принадлежит самим азиатским дизайнерам.
Новое поколение не стремится буквально воспроизводить исторические костюмы. Оно рассматривает культурное наследие как материал для эксперимента: деконструирует традиционные формы, сочетает их с современной одеждой и создает новые визуальные языки. «Сегодня молодежь меняет сложившийся баланс сил, возвращая себе право на авторство, – говорит Ван. – Создавая, стилизуя и документируя культурное наследие на собственных цифровых платформах, молодые люди выступают полноправными авторами своей культуры. Они больше не просят разрешения и не ждут его. Вместо этого они утверждают собственный эстетический авторитет внутри своих сообществ – среди тех, кто понимает и ценит тот же язык одежды».
Fanci Club: чувственность с вьетнамским характером
Fanci Club – бренд из Хошимина, основанный в 2018 году дизайнером Дуй Чаном. Его путь в индустрии начался с апсайклинга – творческой переработки уже существующей одежды – и перепродажи винтажных вещей. Сегодня в нарядах марки появляются Белла Хадид, Оливия Родриго и все четыре участницы Blackpink. Эстетика Fanci Club строится на смелой чувственности, выразительных силуэтах и женственности, которая не нуждается в сдержанности.
Для коллекции осень-зима 2026 под названием Joined Чан обратился к характерному элементу вьетнамского национального костюма – аозай (áo dài). Это традиционное женское платье с высоким воротником и боковыми разрезами, обычно надеваемое поверх свободных брюк. Дизайнер переосмыслил его узнаваемую линию воротника, противопоставив ей неожиданные открытые участки тела, традиционную вьетнамскую вышивку и национальные ткани.
Впрочем, сам Чан не склонен преувеличивать роль национального наследия в своем творчестве. «Мы действительно деконструировали традиционные наряды, но я бы не сказал, что в каждом дизайне Fanci мы намеренно обращаемся к вьетнамской культуре», – признается он. Гораздо заметнее в его работах влияние 1990-х годов, особенно образов молодых городских женщин того времени. Это было десятилетие масштабных перемен для Вьетнама: страна постепенно отходила от изоляции и бедности, превращаясь в быстро развивающуюся рыночную экономику и вновь интегрируясь в мировое сообщество.
Тем не менее национальная принадлежность остается важной частью дизайнерского высказывания. «Представлять свою родину – это также возможность дать самостоятельное существование современному вьетнамскому взгляду на мир и, хочется надеяться, найти отклик у людей за пределами Вьетнама», – говорит Чан.
Proudrace: новая филиппинская идентичность
За пределами Филиппин национальную моду этой страны чаще всего ассоциируют с терно (terno) – нарядным платьем с характерными рукавами в форме крыльев бабочки. Всемирную известность ему принесла Имельда Маркос, бывшая первая леди Филиппин. Другой узнаваемый символ – ткань пинья (piña), которую производят из тончайших волокон листьев ананаса. Это легкий, деликатный материал, традиционно используемый для создания торжественной одежды.
Однако Рик Расос, сооснователь и креативный директор филиппинского бренда Proudrace, выбирает совсем другие отправные точки. Вместо парадных национальных костюмов его вдохновляют привычные вещи современного филиппинского гардероба: деконструированные футболки, джинсы, спортивные ткани и кроссовки. «Для меня именно это ощущение узнаваемости становится отправной точкой в осмыслении филиппинской идентичности. Это возможность взять что-то совершенно обыденное и направить в неожиданную сторону, сохранив при этом его узнаваемость. Есть что-то очень важное в моменте, когда ты видишь вещь и думаешь: «Я знаю это. Я уже видел такое. Это напоминает мне дом», – говорит дизайнер.
В 2025 году Proudrace объединился с аdidas, чтобы переосмыслить модель Jabbar Lo – баскетбольные кроссовки, впервые выпущенные брендом в 1971 году. Новая версия получила коричневую цветовую гамму, вдохновленную Choc-Nut – культовым филиппинским шоколадным батончиком. В деталях модели скрыты личные истории дизайнера: кружевные занавески из дома его бабушки стали источником вдохновения для декоративных элементов, а нашивка с печатью отсылает к письмам, которые отец Расоса отправлял из-за границы.
Вторая совместная работа с аdidas была представлена на Неделе моды в Маниле в сентябре 2026 года. На этот раз источником вдохновения стал оттенок сгущенного молока – ингредиента, без которого сложно представить множество традиционных филиппинских десертов. Похожим образом Proudrace обращается и к повседневной одежде: джинсы, футболки и кроссовки из магазинов ukay-ukay получают новую жизнь в коллекциях бренда. Так на Филиппинах называют магазины подержанной и стоковой одежды, где можно найти как вещи из вторичного оборота, так и одежду, поступившую из избыточных запасов. Нередко это вещи, купленные за небольшие деньги или переданные по наследству внутри семьи.
Подобное смешение культурных влияний для Юго-Восточной Азии совершенно естественно. Более того, Надя Ван считает его не исключением, а исторической нормой. «Одежда здесь по своей природе гибридна. Юго-Восточная Азия сформировалась благодаря морским торговым путям и свободному культурному обмену. Проводить жесткие национальные границы вокруг общего наследия означало бы игнорировать историческую реальность: материальная культура и визуальные образы развивались здесь именно благодаря региональному смешению и взаимопроникновению», – объясняет она.
Tulola Jewelry: украшения, в которых живет история
В Индонезии традиционная одежда стала частью личного стиля Хэппи Салмы – актрисы и продюсера, основательницы и креативного руководителя ювелирного бренда Tulola Jewelry, а также обладательницы титула Tatler Most Stylish 2026. В Джакарте и Убуде ее часто можно увидеть в кебае (kebaya) – традиционной женской блузе или приталенном жакете, обычно надеваемом с саронгом, длинной юбкой из ткани с орнаментом. Для Салмы это не столько дань прошлому, сколько естественная часть повседневного гардероба. «Такое предпочтение возникло совершенно естественно: помимо того что кебая удобна и хорошо подходит моей фигуре, в ней я чувствую себя увереннее. С точки зрения идентичности она отражает то, кем я являюсь: человеком, который восхищается традициями, но при этом живет в современном мире», – рассказывает она.
При этом Салма проводит границу между традиционным нарядом, который надевают по определенному церемониальному поводу, и его современным прочтением в повседневной моде. Ведь в Индонезии традиционная одежда нередко несет глубокий символический смысл. «Каждый отрез ткани, орнамент или ювелирное украшение может служить символом или выражением статуса, этических принципов и мудрости. Но когда речь идет о моде и одежда становится способом самовыражения, я считаю, что мы вольны сочетать ее с чем угодно», – говорит она.
Историк моды Надя Ван, высоко ценящая включение культурного наследия в современный дизайн, при этом напоминает о важности признания авторства. Дизайнеры не должны приписывать себе исключительное право на создание традиционных орнаментов или мотивов. Напротив, им следует рассказывать об их происхождении, указывать имена мастеров, создающих ткани, и обеспечивать ремесленникам справедливое вознаграждение.
Салма хорошо знакома и с обратной стороной популяризации культурного наследия. Главной проблемой Tulola, использующей орнаменты и ремесленные техники Индонезийского архипелага как основу для создания украшений, она называет копирование. «Есть определенное чувство горечи от того, что наши элементы воспроизводят другие, но, как ни странно, одновременно возникает и чувство гордости, потому что это означает: то, что мы делали, оказало влияние», – признается она.
При этом увеличение объемов производства украшений означает и больше работы для мастеров. Одна из главных целей Tulola – сформировать устойчивый рынок, который позволит сохранить востребованность традиционных ремесел и передавать мастерство следующим поколениям. Proudrace в Маниле работает над похожей задачей. Бренд сотрудничает с местными ткачами, а также с филиппинским государственным институтом текстильных исследований DOST-PTRI, чтобы развивать производство локальных тканей. Именно они стали основой второй совместной коллекции марки с аdidas.
Традиция как будущее
«Дизайнеры постоянно расширяют возможности материалов и техник, переосмысляют древние орнаменты и создают новые, современные силуэты, привлекательные для молодого поколения», – говорит Надя Ван. Однако, по ее мнению, одной эстетической популярности недостаточно. Мода существует в условиях постоянной смены тенденций, а культурные мотивы легко превращаются в очередной коммерческий тренд. Чтобы этого не произошло, необходима целая система поддержки: независимые модные медиа, этичные цепочки поставок с участием ремесленников и серьезные исследования истории моды, которые признают ценность труда всех участников производства. «Если мы восхищаемся эстетикой культурного наследия на подиуме, мы должны в равной степени ценить и живые руки, которые стоят за его созданием», – подчеркивает Ван.
Хэппи Салма смотрит на будущее традиционной моды более философски. «Мне кажется, мода движется циклами. Возможно, наступит время, когда людям наскучит наследие предков и им захочется чего-то более современного. Но рано или поздно наступит и момент, когда они снова к нему вернутся. И все же я верю: пока традиции продолжают жить, практиковаться и развиваться, связанные с ними элементы – в том числе то, что мы носим на своем теле, – будут существовать вместе с ними».