Откуда растут крылья
Илья вырос в семье артистов балета. Его родители выступали на сцене Большого и Мариинского театров, а бабушка стояла у истоков классического балета в Корее. После школы он приезжал на репетиции, играл за кулисами, пока вокруг готовились к спектаклям. «Я сидел с книжками и раскрасками, а рядом лежали балетные пачки и костюмы. Видел, как после спектаклей отпаривают перья, вычесывают их, подклеивают. Теперь я понимаю, что интерес к перьям родом оттуда, из детства, потому что тогда это был для меня обычный и знакомый материал».
Если посмотреть на его детские рисунки, все сразу становится понятно: гротескные персонажи, женщины в перьях, платья с экстремально длинными шлейфами. Все то, по чему сегодня узнают его бренд Migmoon. Кстати, Мигмун – не настоящая фамилия дизайнера. Это псевдоним, который сложился из фамилии отца – Мигачев, и фамилии матери – Мун. Дизайнер свободно говорит на русском и корейском языках и признается, что обе страны во многом сформировали его взгляд на красоту.
Когда в 2025 году на мировых подиумах начался настоящий бум на перья, Мигмун уже несколько лет работал с этим материалом. Тренд лишь помог широкой аудитории заметить его. На вопрос «Почему крылья?» Илья отвечает, что ему нравится возвышать свою героиню, делать из нее в некотором роде полубожество: «Героиня Migmoon притягивает взгляд. Но в ней всегда остается ощущение недосягаемости».
Героиня Migmoon притягивает взгляд. Но в ней всегда остается ощущение недосягаемости.
Фешн-вундеркинд
Свою первую коллекцию Илья создал в десятом классе, когда ему было 16 лет. Поэтому поступление в Школу дизайна НИУ ВШЭ стало для него закономерным продолжением уже выбранного пути. При этом он не любит излишне романтизировать свою профессию. «Я дизайнер одежды, и это гораздо более техническая профессия, чем может показаться со стороны. Она требует высокого уровня профессиональных навыков, глубокого понимания конструкций и материалов, а также умения выстраивать коммуникацию с командой и клиентами». За эффектными образами Migmoon стоит прежде всего ремесло. Илья сам строит лекала, разрабатывает конструкцию изделий, добивается идеальной посадки и вручную выполняет сложный декор. Даже сейчас, когда вокруг него сформировалась команда, он по-прежнему участвует почти во всех этапах работы и многое продолжает делать своими руками.
От первой обложки до Карди Би
Первым серьезным прорывом для Ильи стало сотрудничество со стилистом Викой Салават. После выхода виральной обложки, на которой беременная Вика позировала в платье его авторства, имя талантливого студента «Вышки» начали обсуждать в модных кругах. Вскоре стали поступать запросы и от зарубежных стилистов. Но вместе с международным вниманием пришли и сложности, о которых раньше он не задумывался. «Иногда пишут: «У нас съемка с Леди Гагой через неделю». Не менее важный вопрос – как доставить его. Такие изделия невозможно просто сложить в чемодан и отправить: это сложные конструкции, где каждая деталь имеет значение, и логистика становится отдельным этапом работы».
«Иногда пишут: «У нас съемка с Леди Гагой через неделю»
Именно из-за логистики чуть не сорвалось сотрудничество с Карди Би. На создание платья для ее съемки в Paper Magazine у ателье было всего две недели. Само изделие удалось изготовить за четыре дня, но дальше нужно было успеть отправить его в Нью-Йорк к назначенной дате. В какой-то момент команда уже практически смирилась с тем, что платье не попадет на съемку вовремя. Спасли знакомые, которые чудом смогли привезти его в США. Уже позже Мигмун узнал, что певица на тот момент тоже была беременна. Но благодаря шнуровке платье все же идеально село по фигуре. После этого последовали новые проекты – с Розалией, Ренатой Литвиновой, Филиппин Леруа-Больё, Марком Эйдельштейном и другими мировыми звездами.
Илью часто называют русским Маккуином. Иногда это сравнение звучит с иронией, будто оно может его задеть. Но сам дизайнер всегда воспринимает его как комплимент. «Я понимаю, что мне еще расти и расти до него. Но это та величина, с которой сравнение само по себе уже большая честь». При этом Илья признается, что вдохновляется не столько современной модой, сколько историческим костюмом и ремеслом. «Меня увлекает не только то, как выглядят вещи, но и то, как они были сделаны. Я изучаю внутреннее устройство викторианских корсетов, старинные технологии кроя и ручной вышивки».
Что дальше?
Даже с ростом популярности бренд остается верен формату кутюрного ателье, где каждое изделие создается в единственном экземпляре.
Стоимость индивидуальных заказов начинается от $4 000 и не имеет верхней границы: все зависит от сложности изделия, материалов и времени, которое требуется на его создание. Для знаменитостей у бренда существует отдельная схема работы: специальные условия могут быть частью сотрудничества, которое включает медийное внимание со стороны клиента. При этом многие звезды не ограничиваются арендой образов для выходов, а покупают вещи, оставляя их в личных коллекциях. Так произошло, например, с платьем для Карди Би.
Основным направлением по-прежнему остаются вечерние и свадебные кутюрные образы, однако в планах собственный показ и развитие линии prêt-à-porter. Но превращать ателье в массовый бренд Илья не планирует. «Мне интересно создавать сложные объекты, которые существуют на границе моды и искусства, но при этом сохраняют связь с человеком и остаются частью его жизни. Поэтому сейчас я продолжаю работать в формате ателье и не стремлюсь полностью переходить в массовый сегмент. Коммерческая мода тоже может быть сильной и интересной – просто у нее другие задачи. Мне же ближе формат, где сохраняются индивидуальный подход, ручная работа и возможность создавать уникальные вещи».
