В интерьерном стиле американских 70-х было немало достоинств, но скромность определенно не входила в их число. После сдержанного модернизма предыдущих десятилетий интерьеры становились все более раскрепощенными: строгие линии сменили округлые формы, вместо нейтральной палитры – терракота, шоколад, оливковый и горчичный, вместо безупречно организованных гостиных – глубокие диваны, мягкие ковры и пространства, созданные для долгих вечеринок. В моду вошли дерево, бархат, анималистичные принты, причудливые светильники и все то, что сегодня мы называем расслабленной роскошью. Это была эпоха, когда дом перестал быть исключительно демонстрацией респектабельности и превратился в территорию удовольствий. Эту философию основатель агентства The Insider Миша Коваль и дизайнер и основатель интерьерного бюро Sdelaemremont Элина Мусакулова перенесли в квартиру в старом центре Алматы.
На мой вопрос, какая вещь в квартире лучше всего описывает его характер, Миша не задумываясь отвечает: «Леопардовые обои». Элина с ним полностью согласна. Впрочем, в интерьере у экстравагантных обоев немало конкурентов: красная гардеробная, скульптурные светильники, голубой диван внушительных размеров и ванная, отделанная итальянским мрамором, где на зеркалах красуются цитаты Саманты Джонс из «Секса в большом городе». Последние, к слову, появились буквально за несколько дней до сдачи проекта. Элине показалось, что ванной не хватает какой-то детали, и она предложила пригласить художника, чтобы расписать зеркала. Миша немедленно согласился и предложил увековечить высказывания своей любимой героини сериала. «Мне кажется, эта квартира – одна большая ирония. В мире происходит столько всего, что мы порой забываем посмеяться над собой. А здесь это можно делать совершенно спокойно», – объясняет он. И действительно, воспринимать этот интерьер слишком серьезно было бы большой ошибкой. Хотя за его кажущейся легкомысленностью стоит вполне продуманная дизайнерская концепция. В конце концов, если нельзя позволить себе немного безрассудства в собственном доме, то где вообще можно?


С Элиной Миша работает уже десять лет. За это время она успела оформить его предыдущую квартиру, квартиру его мамы и пять офисов. Неудивительно, что очередной проект начался практически без обсуждения референсов. «Я просто очень хорошо знаю Мишу. Это единственный мой клиент, которому я могу предложить леопардовые стулья», – смеется дизайнер. Концепцию, цветовую палитру и планировку Миша утвердил с первого раза. Единственное, с чем пришлось считаться Элине, – бюджет и нежелание заказчика бесконечно ждать доставку дизайнерских предметов. Некоторые вещи пришлось искать уже по ходу ремонта. «Для меня интерьер – как симфония, из которой нельзя просто так вытащить несколько нот. А Миша вытащил довольно много», – шутит Элина. Впрочем, результатом оба остались довольны. Предыдущая квартира Миши была совсем другой – светлой, с белыми стенами, светлым деревом и скандинавскими мотивами. Повторять этот опыт дизайнер не собиралась. «Мы ведь меняем квартиры в том числе для того, чтобы поменять настроение собственной жизни», – рассуждает она. На этот раз захотелось больше цвета, фактур, драматизма и свободы. А еще создать интерьер, который будет не просто отражать характер хозяина, но и соответствовать его образу жизни.

Буквального цитирования эпохи здесь нет. Скорее это ее современная интерпретация, в которой благородные деревянные панели соседствуют с анималистичными принтами, восточным ковром и предметами самых разных форм и цветов. Интерьер получился эклектичным, немного богемным и весьма чувственным. Особенно по вечерам, когда вместо привычного верхнего освещения включаются многочисленные локальные светильники.


При этом исходные данные проекта были далеко не идеальными и с ними пришлось повозиться. Квартира расположена в старом фонде, в центре Алматы, с низкими на сегодняшний день потолками. «Когда я впервые сюда зашла, спросила Мишу: вы вообще видели, что купили?» – вспоминает Элина. Но для самого Миши выбор был очевиден – он не любит современные новостройки. «В новостройках для меня слишком много людей. Какой-то муравейник. А в старых домах есть своя магия, здесь чувствуется жизнь», – объясняет он.


В итоге практически все стены, которые можно было демонтировать, убрали, а пространство организовали заново. При этом от некоторых свидетельств прошлого решили не избавляться. Например, оригинальный паркет лишь отреставрировали. В местах, где раньше проходили стены, появились мозаичные вставки. На балконах оставили старые бетонные ограждения, дополнив их новой плиткой и деревянными поручнями. «Мне нравится, когда в квартире остается что-то от ее прежней жизни. Это честно по отношению к пространству», – говорит Элина.

«Мне кажется, мы вообще не должны бояться несовершенств, – уверен Миша. – Мы сами не идеальны. У каждого есть какие-то особенности, недостатки, царапины, если хотите. Почему интерьер должен быть другим?» Элина не пыталась замаскировать возраст дома или добиться безупречности. Напротив, легкая небрежность стала частью эстетики. Впрочем, не стоит путать свободу с отсутствием вкуса. Эклектика – жанр довольно сложный, и чтобы леопардовые принты, дерево, мрамор, разноцветная мебель и искусство ужились под одной крышей, требуется немало дизайнерской дисциплины. Элина изначально хотела создать интерьер, который не диктовал бы хозяину строгие правила: «Есть квартиры, в которых каждый новый предмет нужно тщательно согласовывать с уже существующими. А здесь можно принести новую вазу, картину или какой-нибудь совершенно неожиданный объект, и он прекрасно впишется. Потому что здесь уже много разных цветов, паттернов и фактур».

Показательная история случилась с леопардовыми стульями. Элина заказала восемь экземпляров из Парижа для собственной квартиры, но позже решила продать половину. Миша откликнулся на объявление первым, категорически заявив, что стулья должны достаться именно ему.


Особое внимание в квартире уделили свету. Вместо привычного яркого верхнего освещения – многочисленные локальные светильники, создающие кинематографическую атмосферу. «Мне не нравится, когда в интерьере слишком много технического света. Гораздо интереснее подсвечивать отдельные детали, создавать разные настроения», – объясняет Элина. Миша полностью разделяет ее взгляды. Когда за окнами темнеет, квартира становится особенно камерной, даже немного драматичной. Деревянные панели приобретают глубокий шоколадный оттенок, а произведения искусства начинают жить собственной жизнью.

Принцип «не относиться к себе слишком серьезно» сработал и в данном проекте. Так в ванной появилась фиолетовая пластиковая шторка, неожиданно контрастирующая с дорогим итальянским мрамором, а некоторые дверные ручки заказали на Temu. «Не каждый решится повесить такую шторку в мраморной ванной. Но мне кажется, именно в этом и заключается умение жить легко», – говорит Элина.


При всей декоративной смелости интерьер остается очень личным и функциональным. Миша много времени проводит дома, любит смотреть фильмы, слушать музыку и собирать друзей. Поэтому главным предметом гостиной стал огромный диван Cassina. «Я люблю просто валяться перед телевизором. Для меня важно, чтобы дома можно было по-настоящему расслабиться, восстановить силы», – рассказывает он. В предыдущей квартире ему не хватало места для встреч с друзьями, поэтому новая гостиная изначально задумывалась как пространство для общения. Большой обеденный стол, кресла, множество стульев и несколько зон отдыха позволяют устраивать здесь и камерные ужины, и шумные вечеринки.

Кстати, именно такая организация пространства была одной из характерных особенностей американских интерьеров 70-х. Достаточно вспомнить знаменитые conversation pits – утопленные гостиные с мягкими диванами по периметру, созданные для того, чтобы люди могли часами разговаривать, слушать музыку и проводить время вместе.
Зато кухня получилась аскетичной. В ней отсутствует привычная варочная поверхность – просто потому, что Миша не готовит. Элина не видела смысла создавать полноценную кухню ради соответствия общепринятым представлениям о доме. Спальня, напротив, стала самым спокойным помещением квартиры: глубокие цвета, камерная атмосфера, минимум визуального шума. Здесь Миша предпочитает просто спать – желательно не вступая в борьбу за территорию с котом, который тоже считает кровать своей.

Еще одно важное приобретение последних лет – предметы искусства. Миша признается, что интерес к нему возник постепенно, во многом благодаря друзьям, которые вовлекли его в посещение музеев, выставок и познакомили с художниками. Теперь он часто рассматривает работы на Artsy и собирает собственную коллекцию. Причем выбор произведений не был продиктован интерьерной концепцией. «Мне очень понравилась мысль, которую мне однажды сказала Мика (Мика Барни. – Tatler) – искусство не должно подстраиваться под интерьер, оно должно существовать самостоятельно. Сегодня картина висит здесь, завтра ты можешь перенести ее в офис, другую квартиру или подарить кому-то», – рассказывает Миша. Такой подход оказался для него неожиданным открытием.


Если сформулировать главный принцип этого интерьера, он окажется довольно простым. Ни хозяин, ни дизайнер не стремились создать безупречную картинку для интерьерного журнала. Миша и Элина хотели сделать дом, в котором можно жить красиво, свободно и с удовольствием. Менять предметы, покупать искусство, собирать друзей, отдыхать и не переживать, что очередная деталь окажется недостаточно модной.
