В октябре 2025 года по Казахстану разошлась новость, которая звучала почти как фантастика: первой женщиной из Казахстана, которая полетит в космос, станет Данна Карагусова, предпринимательница и основательница First Media Group. Данна отправилась в космос на ракете New Shepard компании Blue Origin, развивающей космический туризм.
Реакции на новость были разными – позитивными, язвительными, радостными, снисходительными. Для Данны этот полет стал одним из ключевых событий жизни. Не как рекорд или техническое достижение, а как глубоко личный опыт – момент, в котором давняя мечта о космосе перестала быть абстрактной и обрела реальное воплощение. Подобные события не требуют дополнительных пояснений или сравнений: они остаются с человеком навсегда, меняя его оптику, внутренний масштаб и ощущение возможного.
Что вы чувствовали в те 12 минут полета?
На старте – страх. Мы ощутили его сразу, как только закрылась дверь и начался отсчет. Страх был еще одним членом экипажа. Никто из нас никогда не был в космосе, не знал, что нас ждет – чувство было абсолютно оправданно, потому что я действительно попала туда, где все предельно неопределенно. Но в моменте страх уходит. Потому что все становится настолько неизведанным, что страху просто не за что зацепиться. И ты пытаешься просто дышать.
Одновременно отключаются привычные опоры – ума и тела. В полете исчезает привычное ощущение гравитации, и в какой-то момент приходит осознание: ты погружаешься в опыт, которого раньше просто не существовало в твоей жизни. Мысли не удерживаются, стоит лишь посмотреть в окно, и становится понятно, почему космонавтов так долго готовят к полету. Наша психика не рассчитана на такую перспективу. Ты видишь Землю со стороны – не как пространство, в котором живешь, а как целостную систему, существующую в куда более масштабном контексте.
Меняется само восприятие: потому что вокруг нашей огромной планеты раскрывается еще более огромный космос. Этот сдвиг ломает привычные внутренние опоры. То, что раньше казалось центральным и абсолютным, внезапно становится частью гораздо большего порядка. Возникает отрезвляющее чувство ограниченности собственного знания и контроля. У кого-то воспоминания о полете стираются почти сразу: интенсивность эмоций и адреналина настолько высока, что психика словно ставит защитный блок. Это, конечно, абсолютно непередаваемое ощущение. Я всей душой желаю испытать его каждому.
Космос был мечтой с детства?
Да. В 13 лет в школьном сочинении на тему «Моя мечта» я написала, что хочу полететь в космос. У моей одноклассницы это сочинение сохранилось до сих пор. Конечно, тогда это было что-то из разряда «хочу единорога». В тот момент развитие технологий вообще не предполагало, что подобное может стать реальностью. Но желание было искренним. И, как мне кажется, именно такими мечты и бывают в детстве – без проверки на адекватность, без рамок «возможно – невозможно». С возрастом мы начинаем мечтать о вещах более приземленных: доме, машине, стабильности. Ребенок так не мыслит. Он мечтает от души. И в этом есть огромная сила – потому что это желание ничем не смазано: ни страхом, ни сомнениями, ни внутренней цензурой, ни социальными ограничениями.
Но мечты ведь сами по себе не работают.
Конечно, можно сколько угодно визуализировать и создавать карты желаний, но без действий они остаются лишь красивыми конструкциями. Действие важно хотя бы как фиксация намерения. Когда в медиаполе начали появляться сообщения о компаниях, предлагающих частные космические полеты, я обратила на это внимание. Это был момент, когда мечта вдруг перестала быть исключительно фантазией. Я начала писать этим компаниям. Пусть это выглядело наивно или даже смешно, но внутри было четкое ощущение: я что-то делаю для своей мечты. И тогда уже не так болезненно осознавать, что результат может прийти не сразу, потому что ты действительно что-то предприняла.
Они не задают наводящих вопросов – просто leave your message, 500 знаков. И ты пытаешься в эти 500 знаков уместить то, что действительно хочешь сказать. Я писала по-разному. Про детскую мечту. Про то, что я женщина из Казахстана. Перед Казахстаном, кстати, у многих пиетет – все прекрасно знают про Байконур. Не знаю, повлияло ли содержание или просто совпало, что ответ пришел на последнее письмо. Но в нем я изменила подход. Я писала не о себе, а о том, что искренне верю в то, что будущее человечества – в развитии космоса. И что я хочу своим примером поднять взгляд людей вверх. Возможно, сработало это. А может, они просто увидели настойчивость: один и тот же человек пишет каждый месяц.
Будучи уже взрослой, вы проверяли мечту о космосе на адекватность?
Конечно. Как и любую идею. И я посчитала, что позитивного в этом для меня больше, чем рисков. Это был осознанный выбор. Но я вообще не живу по принципу кому-то что-то доказать, меня невозможно взять на слабо. Если мне что-то, простите, откликается, я спрашиваю себя: могу ли я это выдержать? Физически, психологически, эмоционально. Если да – я иду.
И при этом вы не воспринимаете это как достигаторство?
Нет. Это не про победы и галочки. Это про ощущение «я хочу». И если я хочу, значит, там что-то важное для меня. Так же, как и в горах. Когда ты начинаешь жить по зову, перестает работать логика «надо» и «принято». Если я его игнорирую, внутри возникает ощущение предательства. А с этим жить гораздо тяжелее, чем с любым страхом.
Кстати, про горы. Почему современного человека туда тянет?
Мне кажется, в горах я искала себя – и нашла место, где могу себя услышать. В современном мире все слишком громко. Мы невольно сравниваем себя – с другими, с ожиданиями, с образами. И за всем этим становится сложно различить собственный голос. В горах ты один: не с кем себя сопоставлять и не перед кем притворяться. Там, на высоте, так тихо, что ты ясно понимаешь: вот здесь – ты. И вот это – я. Наверное, это и есть место силы.
В восхождении тоже нет момента достигаторства?
Я понимаю, что это может выглядеть со стороны как стремление к рекордам, но для меня это точно не про челлендж и вообще не про «доказать». Старший сын как-то делал мне тест Gallup, он выявляет главные таланты и способности человека. И мой показатель по стремлению к челленджу оказался почти на последнем месте. Я не соревнуюсь – ни с другими, ни с собой.
Многие говорят, что и горы, и космос – это про оголение. Про ситуацию, в которой с тебя снимаются все привычные защиты. И да, это правда. В космосе, например, понимаешь, насколько мелким оказывается то, что раньше задевало. Мне стало проще извиняться, прощать, не откладывать важные разговоры. Как будто исчез этот внутренний «стоп» и появилось понимание, что в жизни большое, а что на самом деле очень маленькое.
Когда появилась новость о полете, реакция была очень бурной и… разной. Я специально листала Threads, где вас упоминали в контексте «бывшей жены Бейбита», «дочери Гульжан Джанпеисовны». Ну и о самом полете не всегда говорили в позитивном ключе. Вас такая реакция не задевает?
Совершенно не задевает. Предсказуемый ответ, знаю. Я никогда не была публичным человеком в классическом смысле. Мне всегда была важнее моя внутренняя позиция. Я очень хорошо понимаю, кто я, что я делаю, куда и зачем иду. И мне правда никому ничего не нужно доказывать. К полету кто-то относится с поддержкой, кто-то – со скепсисом, и это абсолютно нормально. Негатив безусловно был, я все видела. Но я ожидала куда больше негативных реакций. Их оказалось примерно 20%, а по принципу Парето это вообще нормально. Зато 80% поддержки меня поразили. Мне писали совершенно незнакомые люди, которые никогда меня не видели и ничего обо мне не знали. Для них мой полет был не про меня – он стал символом.
В какой-то момент прозвучала даже такая фраза: «Представляешь, благодаря твоему полету я впервые в жизни почувствовала радость и гордость не за себя и не за своих детей». В ней было точно подмечено то, что часто ускользает: мы привыкли жить в узком контуре – дом, работа, семья. А здесь вдруг возникло ощущение общей, не персональной радости. Искренней и объединяющей. И для меня это было очень трогательно, очень важно. Если по дороге к своей мечте ты вдруг стал для кого-то расширением горизонта – это по-настоящему ценно.
Полет в космос – это в том числе про деньги и возможности. Что для вас вообще материальный успех?
Материальное – всегда отражение внутреннего состояния. Я это очень хорошо увидела на себе. Когда внутри хаос, ни о каком долгосрочном благополучии речи быть не может. Мы знаем массу примеров, когда люди выигрывают огромные суммы и не могут их удержать. Потому что внутренняя устойчивость – это навык. И он не появляется автоматически вместе с деньгами. В области самореализации я адепт постепенного движения. Потому что резкий материальный скачок может просто снести психику. Мы видим людей, которые обладают всем, но при этом абсолютно несчастны.
Нужно ли мне это такой ценой? Нет. Деньги – это инструмент, который способен что-то менять. И почти неизбежно возникает вопрос: что менять? В одном сообществе, где собираются, условно говоря, «астронавты», никто не спрашивает, сколько у тебя детей, бегаешь ли ты Ironman или чем вообще занимаешься формально. Это никому не интересно. Если понадобится – посмотрят Instagram или LinkedIn. Единственный вопрос, который действительно звучит: что ты делаешь по жизни? Что ты делаешь для других людей? Как ты улучшаешь жизнь вокруг? Ты сюда пришел – чем ты помог? Что ты положил в этот общий котел, в эту систему? Такой подход очень вдохновляет. Он мотивирует развиваться, зарабатывать не ради потребления, а ради возможности что-то изменить. Потому что богатство очень недолго измеряется тем, что ты можешь купить для себя. В какой-то момент здоровая психика приходит к простому вопросу: я себе уже все купил – что я теперь могу сделать для другого? Это люди, которые доросли до своей внутренней взрослости и ответственности. До решения не только брать, но и отдавать.
Сидя рядом с вами, слушая вас, я ощущаю, что нахожусь рядом с источником большой энергии. При этом сейчас такое время, что на фоне глобальной усталости у огромного количества людей во всем мире нет энергии не то чтобы что-то делать, но и банально желать.
Я всегда была такой (смеется), это может подтвердить и мама. Мне постоянно куда-то нужно идти, что-то делать, мне постоянно чего-то хочется. У меня довольно большой запас жизненной энергии – в целом по жизни. Состояние апатии – как болото. А из болота можно выбраться, только если что-то делаешь. В моем случае, я уверена, сработало воспитание. Меня вырастили трудягой, я рано начала работать. В нашей семье образование и труд всегда были двумя главными ценностями в жизни человека. Меня приучили к мысли, что развитие не заканчивается ни школой, ни университетом – это постоянный процесс, который длится всю жизнь. Я, например, вижу это и в своей маме. Ей 75 лет, а у нее всегда есть список дел. Она не может просто провести целый день на диване. Она учит английский, казахский, проходит ежедневно по 15 000 шагов. У нее есть планы. Это уже не выбор, а форма жизни. Мы привыкли так существовать.
Хорошо это или плохо – не знаю. Кто-то может сказать, что это травма, что нас «загнали». Возможно, но такова реальность. Зумерам, например, это вообще не понять. Но я человек своего поколения, и это из меня уже не вытравить. Конечно, есть и обратная сторона: бывает сложно расслабляться, сложно себя унять, позволить паузу. Но все-таки плюсов в этом подходе я вижу больше. Расслабляться я еще научусь когда-нибудь. Отвечу как классический миллениал: разберемся по дороге. Эти ценности в нас были вшиты еще и потому, что такова была среда обитания. Мы не жили в изобилии. В школе, дома, в семьях – мы жили одинаково. Одинаково плохо, если честно. Моя мама не задавалась вопросом, загружает она меня или нет: приготовь, почисти, убери, потом сделай уроки – и это считалось нормой. Никто не думал о сне, витамине D, необходимости прогулок и психотерапии.
Это же прививаете и своим детям?
Стараюсь. Но сегодня это делать сложнее, потому что среда у нынешних детей слишком комфортная. А я не хочу специально укладывать их на «железную койку», чтобы они прочувствовали, как в жизни бывает трудно. Поэтому приходится искать другие способы – не через жесткие жизненные уроки, а какими-то более мягкими, осознанными методами. Честно – не знаю, получается или нет. У меня еще не совсем взрослые дети. Но я вижу, что хотя бы в вопросах воспитания и уважения к определенным вещам это возможно. И я точно знаю одно: такие ценности взращиваются только личным примером, только так. Дети всегда учатся, глядя на родителей.
А чему вы учитесь у них?
Самому главному – выбирать себя, не вешать на себя ответственность за других, учиться чувствовать собственную самоценность. Например, мой сын, выслушав очередную мою идею или предложение, иногда спрашивает: «Мам, ты это сейчас делаешь для меня или для себя?» Эти вопросы каждый раз становятся точкой остановки и внутренней ясности. Он часто возвращает меня к себе и говорит: «Мам, у нас все хорошо. Перестань. Давай – на себя, на себя». И вот этому я у него учусь. Или моя дочь. Она совершенно спокойно может сказать: «Я не могу, потому что мой bath time занимает полтора часа».
Я уточняю: «А поторопиться нельзя? Сократить нельзя?» – «Нет». Она выбирает себя. У нее есть своя рутина, и она не хочет от нее отступать. Она не пытается быть удобной – и это очень ценно.
Лучший совет, которым вы воспользовались в жизни.
Менять внутреннее состояние, а не бороться с внешними обстоятельствами. Я искренне верю: когда внутри порядок, реальность начинает перестраиваться сама. И я много раз проверяла это на себе – и продолжаю проверять до сих пор.
Есть ли у вас какие-то резолюции, обещания себе?
Раньше я была большой любительницей резолюций. Ставила четкие цели, цифры, прописывала таймлайны. И иногда на этом обжигалась. Поэтому сейчас я не даю себе жестких обещаний. Это опасная зона. Сейчас я скорее задаю направление. Быть внимательной к себе, беречь свою энергию, быть честной с собой. Честность с собой, кстати, оказалась для меня одним из самых сложных навыков – я только сейчас по-настоящему ему учусь. Я умудрялась обманывать себя так искусно, что порой даже не замечала этого (смеется). Поэтому никаких жестких обещаний.
Если говорить о более «материальном», то сейчас я работаю над проектом, в который очень верю. Мне хочется, чтобы он принес в этот мир что-то светлое и полезное – помог людям справляться с трудностями, которых сегодня становится все больше. И если что-то и загадывать, то только одно: чтобы этот проект получился. Мы планируем запуск в 2026 году, это IT-инструмент для саморегуляции.
Здорово. Этого сейчас катастрофически не хватает.
Да, людям действительно стало тяжело жить в этом мире. Давление со всех сторон – политическое, социальное, информационное – лишает ориентиров и опор. Мы работаем над тем, чтобы человек с помощью самого привычного инструмента, телефона, который всегда рядом, мог сделать что-то полезное для себя.
Но вы продолжаете мечтать?
Мечтаю и делаю.
