«После того как я закончила петь, Сталин встал со своего места, вслед за ним встали его почетные гости: Мао Цзэдун, Жак Дюкло, Вильгельм Пик, Клемент Гордон и другие. Все они во главе со Сталиным направились к сцене. В этот момент я услышала шепот незаметно подошедшего ко мне Молотова: «Быстро подойдите и пожмите руку». Я не замедлила выполнить это приказание… Сталин своим бархатным голосом с заметным грузинским акцентом попросил: «Ах, Самара-городок» спой», – вспоминала Роза Багланова в своей автобиографии «Айналайын, халқымнан еркелеткен» (русское название книги «Ах, Самара-городок»), и этот эпизод довольно характерен для нее. Первая казахская народная артистка СССР, любимица советской элиты Роза Багланова питала слабость к сильным мира сего. И они отвечали ей взаимностью.
Именно из-за этого отношение к ней у многих – сложное. Преклонение, с которым уже почти 90-летняя певица относилась к последнему вождю в своей жизни Нурсултану Назарбаеву, и вовсе стало поводом для насмешек. Она называла его «Ақ патшам» – «Белый царь» – и целовала ему руки. На смерть Розы Баглановой в 2011 году Радио Азаттык откликнулось статьей под названием «Корни раболепия Розы Баглановой – в ее голодной юности». В самой статье при этом говорится о том, что именно семья Розы не голодала даже в самые лихие годы, сумев сохранить много серебра и обменивая его на провизию.
Роза Багланова выбивается из череды людей, по которым катком проехалась сталинская эпоха. Никто в ее семье не был репрессирован. Девочке при рождении дали имя Урбийби. Когда она стала Розой – неизвестно, но певица в автобиографии пишет, что ее и в самом нежном возрасте звали Розаш. Розу-Урбийби воспитывали две мамы, жены отца, – татарка Мариям и казашка Аккурыш (биологическая мама Розы). Обе матери были так дружны, что остались жить вместе и после смерти мужа, так и прожили всю жизнь одной семьей при любимой Розочке – кроме нее в семье был еще сын несколькими годами младше Розы, Идрис, но он совсем мальчиком погиб на фронте. Отец девочки тоже погиб, согласно семейной версии, в бою где-то в Узбекистане в 1933 году (сама Роза Тажибаевна в воспоминаниях пишет, что он был разведчиком и сражался с врагами на границе, но, согласно официальным источникам, в 1933 году вооруженные столкновения в Узбекистане были связаны только с выступлениями местного населения против коллективизации, поэтому достаточно логично будет предположить, что Тажибай Багланов как раз участвовал в «борьбе с басмачами»).
В любом случае Роза, безусловно, чувствовала себя своей в советской среде, с удовольствием ходила в школу, занималась в музыкальном кружке и ездила на смотры художественной самодеятельности. Правда, кружком ее музыкальное образование и ограничилось. После школы Роза поступила в Кзыл-Ординский педагогический, а в начале 1941 года перевелась на заочное и уехала к родственникам в Ташкент, где планировала устроиться на текстильную фабрику, так как ткачихи тогда зарабатывали очень хорошо, а с деньгами в семье на тот момент стало особенно тяжело. Но попробовать себя в роли ткачихи не успела. Однажды она пела, подметая двор, и вот как описывает дальнейшее сама Роза Тажибаевна: «В этот момент у ворот остановилась черная легковая машина. После этого в калитку вошел высокого роста мужчина. Он приблизился ко мне и спросил по-узбекски: «Кто сейчас пел песню?» Я не знала, что ответить, и стояла, онемев от растерянности. Немного придя в себя, тихонечко промолвила: «Я». «О-о, очаровательная ханум, спой еще одну песню!»
Высоким мужчиной оказался директор филармонии Узбекистана. На следующий день девушка стала ее сотрудницей и уже спустя несколько недель участвовала в выступлениях. Чистое сильное сопрано Розы практически не нуждалось в отшлифовке – это был действительно редчайший самородный дар.
Молодая певица не провела и нескольких месяцев в филармонии, как ее заметил Усман Юсупов, первый секретарь компартии Узбекистана. Сейчас мы знаем, что он был непосредственно причастен к многочисленным репрессиям в Средней Азии, входил в состав «особой тройки», приговаривавшей к казням и лагерям, и так отличился на этом поприще, что сразу после войны чуть было не потерял пост за излишнее рвение.
Но для Розы он был добрейшим заботливым «Усманом ага», взявшим девушку под крыло. Он давал ей деньги, выделил пятикомнатную квартиру в Ташкенте, оплачивал ее платья и мебель, в самые тяжелые военные годы его служащие возили Розе сумки с деликатесами из закрытых распределителей.
Роза уверяет, что Усман ага просто был большим ценителем пения и испытывал к ней исключительно отцовские чувства. «Счастью моему не было предела, оно буквально захлестывало меня, я радовалась так, словно ожил мой любимый отец. Сейчас думаю, что в те времена у первых руководителей человечности в общении с простыми людьми было больше. Разве сегодня возможно такое, чтобы первый руководитель республики пригласил на обед к себе домой молоденькую, только вступившую на большую сцену певицу?»
В любом случае Усман ага не препятствовал тому, чтобы его протеже ездила с коллективом филармонии на фронт – выступать перед солдатами. Часто эти концерты проходили практически в зонах боевых столкновений. Во время одной из поездок Роза попала под обстрел. Снаряд разорвался очень близко со сценой, его осколки попали певице в глаз и лицо. Ранение было легким, но напомнило о себе спустя годы: понадобилось несколько операций, чтобы спасти зрение.
Над репертуаром Розы работали лучшие советские композиторы, например, Василий Соловьев-Седой. Самыми популярными песнями Розы тогда стали «Ах, Самара-городок» и «На солнечной поляночке» – обе исключительно жизнерадостные, почти детские по манере исполнения и обманчиво простые, требующие, однако, виртуознейшего владения голосом.
Роза как военная певица имела право на фронтовые награды, и первую медаль «За боевые заслуги» ей на грудь прикрепил командующий фронтом Иван Конев, будущий маршал Советского Союза. «Прославленный маршал после моего возвращения с передовой не мог скрыть своего восхищения мужеством и героизмом молоденькой девчонки во фронтовой обстановке, где и мужчины порой теряли самообладание... А если бы вы слышали, как он подпевал своим изящным голосом, видели бы вы, как хорошо он танцует... На мне в тот день было красивое серое платье и очень модные в те годы замшевые туфли, купленные в кремлевском магазине по специальному талону, который мне подарил Усман Юсупов. Эти свои новенькие туфли я на следующее утро не узнала, они выглядели безобразно и стали похожи на старую поношенную обувь. Так мы танцевали!»
Вторую медаль Розе крепил уже в Варшаве маршал Рокоссовский. Вскоре Роза выступала на параде Победы в Берлине. К концу войны Розе исполнилось всего 23 года, и она уже была всесоюзной знаменитостью, обласканной властями и любимой народом. Пришла пора выдавать ее замуж, ибо тут советская мораль была полностью согласна с традиционной патриархальной – девице в таком возрасте прилично иметь мужа, чтобы не выглядеть аморально и подозрительно.
Так как сама Роза никаких поползновений в эту сторону не совершала и вполне удовлетворялась ролью скромной подопечной Усмана ага, за дело пришлось взяться высшим силам – трудно сказать, каким именно, но, судя по всему, были задействованы все сразу. В дом матерей Розы явился подходящий молодой человек. Сама Роза до этого момента в глаза его не видела. Очень высокий, симпатичный, 20 лет от роду и уже Герой Советского Союза, Садык Абдижаппаров, недавно вышедший из госпиталя после тяжелого ранения в легкое, совершенно случайно узнал, что в этом доме живет девушка-певица, ну и зашел познакомиться, а заодно и посвататься. Мамы пришли в восторг, сама Роза проявила должный интерес – и через несколько месяцев состоялась свадьба.
Спустя семь лет пара рассталась, как пишет Роза, «с сожалением и слезами на глазах». Надо сказать, что о своих семейных отношениях в автобиографии Роза Тажибаева пишет исключительно мало и сдержанно. Что и понятно – так как положение ее в этом плане достаточно сложное.
С одной стороны, Роза Тажибаевна на словах очень четко придерживается того сложного идеологического комплекса, который пропагандировался на протяжении всей жизни певицы. В интервью и автобиографии она категорически настаивает на том, что место женщины – в семье, ее главная роль – мать и жена, брак священен, муж – непререкаемый авторитет, невестка должна слушаться свекрови, младшие – старших и так далее. При этом жизненный путь самой Розы Тажибаевны пролегает страшно далеко от воспеваемых ею дорог – замужем она была дважды, и оба раза разведена, единственного сына Тажена родила в 46 лет, уже в развалившемся браке. Оба развода, по словам Розы, были вызваны одной причиной – жестокой ревностью мужей. Роза пишет, что ревновали они исключительно к искусству, славе, деньгам и успеху. «Оба моих супруга не выдержали испытания счастьем». Впрочем, тут Роза не лицемерила, она понимала, что рядом с ней может быть трудно. Однажды в сердцах сказала случайному кавалеру: «Я одиноко реющий красный флаг. Со мною в одной лодке ни благоденствия, ни чести не найдешь».
Воспитанием ребенка Роза особо не занималась из-за большой занятости – он находился на попечении бабушек и нянь, а мамой всю жизнь почтительно восхищался издалека. Это отношение к великой свекрови и бабушке переняли и невестка с внуками. Роза Тажибаевна была истинной главой семьи – щедрой и великодушной, балующей домочадцев, но не терпящей ни малейшего неуважения. Мир ее был не внутри семьи – он лежал за ее пределами во всей своей огромности. За свою жизнь она выступала в 54 странах, была знакома со множеством самых влиятельных людей. Она пила чай с Индирой Ганди, принимала букеты белых роз от Джавахарлала Неру, что уж говорить про советских руководителей: «Когда я вошла, Брежнев вскочил со своего кресла и бросился мне навстречу. Он дружески обнял, поцеловал в руку и щеку, очень тепло встретил».
Она вспоминает про свою поездку в Корею: «Ким Ир Сен показал нам военное училище, которое носило его имя. В нем учился его сын Ким Чен Ир, совсем молодой курсант. В стенах этого военного училища Ким Ир Сен наградил меня орденом». После возвращения певицы из Кореи пошли слухи, что вдовый руководитель КНДР предложил Розе выйти за него замуж, ей даже пришлось опровергать эти слухи в беседе с министром культуры СССР.
Роза была красива, и к своей внешности она относилась с таким же уважением, как и к своему таланту – это были небесные дары, которые следовало хранить и развивать. Уже в 80-летнем возрасте она все еще отличалась белой и гладкой кожей, которой гордилась – однажды в беседе с интервьюершей, спросившей о пластических операциях, Роза Тажибаевна расстегнула халат и предложила убедиться, что и ее тело выглядит так же молодо, как лицо – дело тут не в хирургии, а в генетике. Она носила эффектные наряды, предпочитая шелк. И очень любила украшения, видимо, унаследовав эту черту от бабушки, чье богатое собрание серебра и спасло когда-то всю семью от голода. Особую нежность Роза испытывала к жемчугу – и если в начале карьеры она носила в основном длинные нитки неровного речного жемчуга, то в зрелые годы на шее певицы красовалась уже нить «скатного» жемчуга великолепного качества: это было ее любимое украшение, которая она носила почти ежедневно.
Впрочем, в жизни Розы Баглановой случались и темные периоды. Один из них пришелся на хрущевскую эпоху. После смерти Сталина Усман ага был лишен постов и понижен до должности директора одного из узбекистанских совхозов – так Роза лишилась своего главного покровителя и незамедлительно это почувствовала. Хрущев – единственный из знакомых ей вождей, о котором она пишет с явной антипатией. Роза была человеком из враждебного Хрущеву лагеря, поэтому ее стали постепенно зажимать на всесоюзном уровне – приглашения в Москву почти прекратились, дождь наград и премий поутих. Роза в биографии объясняет это случайной неловкостью – дескать, во время одного из обедов в Кремле Хрущев неожиданно положил ей руку на плечо, а она испугалась, дернулась и с шумом уронила кресло, на которое должна была сесть. Впрочем, в Казахстане ей было позволено пользоваться всеми прежними привилегиями, оставаясь звездой республиканского масштаба – так, во время трансляции полета Гагарина в 1961 году паузы на алматинском радио заполнялись песнями Розы Баглановой как наиболее подходящим оформлением.
В 1969 году, уже при Брежневе, ей дали наконец звание народной артистки СССР, но прежнее всенародное обожание уже не вернулось. Правда, Розе Тажибаевне все равно грех было жаловаться: Леонид Ильич ей благоволил, да и с Кунаевым у нее установились дружеские отношения: «Вошла, Димаш ага встал со своего кресла: «Ты молодец! Я тебя как казахскую девушку очень уважаю!»
Ее репертуар становился все более национальным, в 70–80-е годы она исполняет в основном песни на казахском языке – такие хиты, как «Қызғалдақтар», «Шолпан», «Ортеке», «Айнайлайын», «Ақ құсым» (в дальнейшем эту песню стала исполнять Роза Рымбаева). При этом Багланову чрезвычайно уважала вся советская интеллигенция, у нее были близкие друзья из числа самых успешных ее представителей – от Майи Плисецкой до Чингиза Айтматова. «Когда он (Мстислав Ростропович) приехал как-то в Казахстан, то сразу спросил: «Где Роза Багланова?» У Славы в тот период обострилась болезнь почек, он держал строгую диету. Поэтому я пошла на Зеленый базар, купила овощей и фруктов, приготовила наваристый бульон и понесла в номер его гостиницы. Увидев меня, он растрогался до слез».
С обретением независимости Казахстана Роза Багланова получила звание Народного героя – президент Назарбаев был страстным поклонником ее песен. Роза стала его доверенным лицом, обязательным участником любых светских и дипломатических мероприятий. Она утверждала, что всегда узнает, когда ей звонит президент, потому что телефон в этот момент окутывает белое сияние. Впрочем, судя по записям в автобиографии, видения случались у нее регулярно – так, в день гибел Юрия Гагарина она четко увидела, что космонавта забирают из падающего самолета высокие, пепельного цвета инопланетяне. В 90-е годы певица какое-то время проводила по телевизору сеансы целительства при помощи «биоэнергетики рук».
Она верила, что ее миссия – нести людям счастье, и на этом пути ее бережно хранит судьба. «Относись к себе с достоинством, тогда люди в тебе не разочаруются – эту народную мудрость я всегда ношу в своем сердце. Никого никогда мне не приходилось огорчить или обидеть. Каждый человек, встречаясь со мной, испытывает радость, у него поднимается настроение. А если меня кто-нибудь без вины оскорбит и нанесет мне обиду... Одно знаю: у него ничего в жизни хорошего не произойдет. Поэтому мне бывает страшно за человека, который даже случайно обидит меня. Но спасибо родному народу, он меня словно держит на ладони и любовно охраняет». Сегодня родственники Баглановой мечтают открыть в ее квартире музей, благо семья бережно сохранила все вещи главной советской светской леди и ее богатейший архив.
Роза Багланова прожила редкую, почти вызывающую жизнь – жизнь человека, которому история улыбалась чаще, чем принято вспоминать вслух. Пока одних она перемалывала, других возносила, и Роза оказалась среди тех, кому достались аплодисменты, ордена, жемчуга, шелка и персональные приглашения в любой кабинет. Она верила в свою избранность, любила власть как форму внимания и принимала ее любовь как нечто естественное, почти божественное. В этом не было расчета, только уверенность: если судьба выбрала тебя – значит, ты прав. Сегодня, когда в прошлом принято искать травмы, жертвы и сопротивление, биография Баглановой смотрится вызывающе несовременной – слишком благополучной, слишком лояльной, слишком счастливой. И, возможно, именно поэтому она так раздражает: не потому, что ошибалась, а потому, что почти никогда не сомневалась.