Вы выросли в семье легендарных ювелиров. Когда вы впервые осознали суть вашего семейного наследия?
У меня было детство, похожее на мечту – я росла среди прекрасных вещей, которые создавали мои родители. Конечно, пока я была совсем маленькой, я смотрела на украшения, как на роскошные игрушки. Возвращаясь из школы, я заходила в родительский офис и, бывало, играла «во взрослую», примеряла ожерелье или какую-нибудь брошь – до сих пор питаю к брошам особую слабость. Я старалась быть осторожной, чтобы ничего не сломать – я уже тогда очень любила украшения. Хотя, конечно, понимание, что это наше семейное дело, наша история, наследие, традиция – пришло гораздо позднее. Когда я уже училась в университете, мои подружки говорили: «Вау! Ты такая счастливая! Твои родители делают украшения!» Я отвечала, что первым ювелиром в нашей семье был мой дед, это он основал наше дело еще в 1924 году, и в ответ слышала: «Как круто!» Вот тогда я и начала понимать, что мне повезло от рождения – когда научилась смотреть на нашу семью извне, чужими глазами. Тогда я по-настоящему и заинтересовалась семейным делом, начала расспрашивать мать и отца об их работе – и в конце концов их страсть к ювелирному искусству полностью передалась нам – мне и двум моим братьям.
Вы запомнили какое-нибудь украшение, которое в детстве особенно вам понравилось?
Да, в своей книге я рассказываю про одну такую брошку – она изображала лошадь в прыжке. Платиновая лошадка, украшенная изумрудами и бриллиантами. Я всегда любила броши в виде животных – по-французски они называются les animaliers. Но и цветочные мотивы – тоже из моих любимых тем.
Впрочем, в пору детства немудрено любить понятные и узнаваемые образы – тех же животных. С возрастом понимание дизайна становится глубже, тебя начинают очаровывать формы сами по себе. Вещи Damiani – это прежде всего дизайн: работа с формами, от простых до сложных. Не все понимают, что часто труднее всего создать простую на первый взгляд, но уникальную вещь, например, наше знаменитое кольцо Solitaire из коллекции Minou. Оно простое, но новаторское. Многочисленные бриллианты как бы поднимают центральный камень, придавая кольцу современный вид, а за безопасность камня отвечают традиционные надежные зубцы. Я полагаю, что такие лаконичные вещи придумывать обычно куда сложнее, чем создавать сложные композиции с кучей материалов. Знаете, ювелиры ведь вообще любят работать с масштабными вещами – колье, браслетами, там куда больше возможностей для творчества.
Вы всегда собирались продолжать свой семейный бизнес? Или в университетские времена у вас изначально были какие-то другие планы?
Откровенно говоря, я всегда знала, что буду заниматься семейным бизнесом. Я видела, как страстно увлечены им мои близкие, а страсть – дело заразительное. Но если представить, что я бы родилась в другой семье... полагаю, я бы выбрала путь, как-то связанный с дизайном и при этом предполагающий работу с людьми, потому что я люблю и ценю человеческие отношения. Вообще изначально я визуал, для меня визуальные впечатления – на первом месте. У меня сильно развито креативное начало. Я люблю lifestyle во многих его проявлениях, поэтому для меня большой радостью было приобретение моей семьей Venini – это знаменитый муранский стеклодувный бренд, прославленный своими вазами и светильниками. Учитывая, с каким воодушевлением я все время оформляю собственный дом, какой интерес я всегда испытывала к архитектуре, можете представить, как я была счастлива начать работать и развиваться в этой области.
Компания Venini была приобретена примерно 10 лет назад. Что стало основной причиной этого приобретения?
Venini стала частью нашей жизни – моей и братьев – когда мы еще были очень молоды. Наши родители давно коллекционировали предметы Venini. Когда появилась возможность приобрести этот бренд, мы с братьями съездили на производство, посмотрели работу печей, мастерских – и влюбились. Ничего подобного на Мурано больше нет. Стекольная мануфактура Venini была открыта в 1921 году (как раз в те годы наш дед создавал компанию Damiani). Больше 100 лет тут творилась сама история стекла, с компанией сотрудничали такие гиганты дизайна, как Карло Скарпа, Фульвио Бьянкони, Джо Понти, Этторе Соттсасс.
Сегодня традиция продолжается, для Venini работают не менее яркие художники, например, Питер Марино. Сейчас нельзя изучать историю дизайна, не познакомившись с историей Venini – компанией, которая весь ХХ век оформляла все самые значительные строительные проекты Италии и Европы – ее светильники освещали залы банков, вокзалов, лучших отелей, элитных домов. Вообще Venini начинала именно со светильников, ее знаменитые вазы появились позднее.
Сегодня наши усилия тоже направлены прежде всего на работу со светильниками, потому что стекло и свет – это невероятное сочетание: ничто так не отражает свет, как стекло, и именно свет позволяет в полной мере оценить красоту настоящего муранского стекла. Наша цель – добиться того, чтобы бренд Venini стал любим во всем мире, чтобы эти вещи можно было приобрести и в тех странах, где мы пока не присутствуем. Мы работаем по заказам самых известных брендов, делаем коллекции светильников для Bvlgari, Tiffany, Damiani, конечно же, для Dior, Loro Piana, Bottega Veneta и многих других. И это направление дает нам много возможностей показать людям, как на самом деле прекрасно традиционное муранское стекло.
Ваши достижения в области ювелирного искусства общеизвестны. Но вы еще и VIP в рекламной сфере. Ведь именно вы пионер ювелирной отрасли, придумавший привлекать к рекламным кампаниям голливудских звезд, таких как Гвинет Пэлтроу, Брэд Питт, Шэрон Стоун. Как родилась эта идея?
Сегодня, конечно, такие кампании кажутся базой – всюду мы видим рекламу с красивыми актрисами и знаменитыми женщинами, ну и мужчинами, раз уж мы вспомнили Брэда Питта. Сегодня одно из лиц Damiani, кстати, I.N – певец из Южной Кореи, невероятно талантливый молодой человек, являющийся ролевой моделью для множества людей.
Но когда я начала работать, все было по-другому. Ювелиры полагали, что им важнее демонстрировать публике совершенство своих изделий, при съемке должно было быть видно качество камней и работы – поэтому все показывалось крупным планом. Я же подумала, что людям не хватает понимания того, как эти украшения выглядят на человеке. Что можно ощутить, надев их, как они влияют на вашу уверенность, создают стиль и образ. Так и возникла эта идея.
Раз мы заговорили об I.N. Сегодня Damiani активно расширяется на азиатских рынках вообще, включая Казахстан. Но если речь идет именно о Юго-Восточной Азии, о Корее – чем вы объясните такой рост интереса к ювелирной продукции там, такой рывок спроса? Что является движущей силой этого процесса?
Азиатский рынок в целом очень интересен для luxury-сегмента. И если мы говорим о тяжелом люксе – о ювелирных украшениях и часах, скажем, – то Азия тут вообще вне конкуренции. И изделия Damiani являются естественным выбором продвинутых азиатских покупателей, так как в них сочетается то, что здесь особо ценится: высокое качество и удачный баланс между современным и традиционным дизайном. Кроме того, по моим наблюдениям, женщины в Азии любят носить красивые наряды и украшения не только по специальным поводам, они любят хорошо выглядеть и днем, и в повседневной обстановке. И, учитывая, что Damiani предлагает и сложные украшения для торжеств, и изящные вещи для ежедневного ношения, мы очень хорошо попадаем в здешний нерв.
Чем, с вашей точки зрения, казахстанский покупатель отличается от покупателя из Европы, с Ближнего Востока, из других стран Азии?
Ну, во-первых, я думаю, что казахстанки – очень красивые сильные женщины. Что я особо люблю в вашей стране – это осязаемую радость жизни. У меня много друзей-казахстанцев, с Жанной Кан (основательница компании Zhanna Kan Group, в которую входит сеть ювелирных бутиков, представленных в том числе Damiani. – Tatler), например, мы продаем украшения с 2004 года, и через Жанну и ее команду я познакомилась со многими невероятными леди, для которых, с одной стороны, важны семейные ценности, но при этом они не боятся самореализовываться.
Многие представители люксовых брендов сейчас жалуются, что им не удается найти ключ к новому поколению, приходящему после миллениалов, что у зумеров – совершенно иные взгляды на жизнь. Вы согласны с этим мнением? И если да, в чем заключаются поиски этого ключа?
Разумеется, в Damiani всегда обращали внимание на запросы новых поколений. Например, мы основали академию Damiani, в которой молодые люди изучают профессии, связанные с ювелирным делом – мы готовим геммологов, дизайнеров, собственно ювелиров, умеющих работать руками. Мастерские Venini обучают молодых стеклодувов. Я знаю, что молодежь сейчас не очень расположена к ручному труду, еще лет 10 назад была даже проблема с поиском желающих ему обучаться, но в Италии очень сильны традиции крафтинга, здесь многие элитные вещи делаются только вручную. Сама я преисполнена уважения к людям, умеющим создавать своими руками шедевры, таких людей немного, и они высоко ценятся, так что последнее время среди молодежи опять растет интерес к этим профессиям, которые так важны для Италии, для ее культуры, экспорта, для ее имиджа.
Что касается современной молодежи – знаете, при всей склонности к экспериментаторству, по моим наблюдениям, молодые люди сейчас очень часто пытаются осознавать себя через поиск корней. Я только что говорила, как восхищает меня в казахстанках их любовь к традициям своего народа. Я говорю о казахстанских леди потому, что знакома в основном с ними, но не сомневаюсь, что казахстанские мужчины солидарны в этом с женщинами. Так вот – итальянская молодежь сейчас тоже идет в этом направлении – она не хочет разрушать традиции. Это не мешает им создавать инновации, испытывать интерес к новшествам, пользоваться искусственным интеллектом (ИИ), в котором молодежь уж точно разбирается лучше меня.
То есть вы совершенно не боитесь изменений?
Нет смысла их бояться, с ними нужно учиться жить – это непременная часть нашей жизни. Так что я не боюсь изменений, я их принимаю. Но одновременно я стараюсь, например, в общении с моим сыном, которому 22 года, поддерживать его убежденность в том, что есть вечные ценности, учу его отличать, что важно, а что второстепенно.
Damiani, похоже, идет против общего течения. Например, вы обучаете ручному ремеслу итальянскую молодежь, в то время как мир будто бы полностью развернулся в сторону автоматизации и роботизации производства где-нибудь в Китае.
Я – последняя, кто будет порицать массовое машинное производство. Оно совершенно необходимо, чтобы обеспечить комфортную жизнь, достаток всем людям, в том числе и имеющим небольшой доход. Но если мы говорим о люксе, тем более о драгоценностях – это совсем другая история. Драгоценность – это что-то, что дает вам возможность почувствовать себя особенным, уникальным, поэтому и вещь эта должна быть особенной. И ее высокая цена оправданна не только ценностью материалов, но и сложной кропотливой работой. Я – итальянка, и я уверена, что наши вещи – и Damiani, и Venini – проникнуты духом моей страны, что они несут на себе ее отпечаток.