Сегодня человек без художественного или дизайнерского образования может за несколько секунд создать визуал, музыку или концепцию с помощью ИИ. Что в таком мире отличает профессионального креатора от человека, который просто хорошо умеет пользоваться нейросетями?
Это вечный вопрос: «Что отличает искусство от ремесла?» В данном случае ИИ – инструмент, который помогает решать рутинные задачи, выполнять повторяющиеся операции, обрабатывать большие объемы данных. Он отлично служит исследованию определенного вопроса, идеи, концепта или разработки, но точно не может заменить творчество. Я лично считаю, что творчество – это уподобление Творцу, Высшему Существу, Высшему Источнику, и оно имеет божественную природу.
Художник, творческий человек не всегда может рационально объяснить, откуда появилась идея, что послужило источником вдохновения. Иногда идея просто приходит, как будто ниоткуда. На самом деле творчество канализируется. И человек, который осознает свой посыл, понимает природу творчества и то, откуда оно берется, вместе с ИИ может быть эффективнее, чем без него. Потому что ИИ освобождает его от рутины.
А ИИ без связи с уникальным авторским голосом – это, я бы сказала, мусор. Тот самый слоп, или, как я его называю, туалетная бумага, расходный материал. Такой контент никто не смотрит, он никому неинтересен, потому что не трогает сердца людей.
Искусство же призвано делать нашу жизнь лучше: давать надежду, наталкивать на мысли, согревать, избавлять от разочарования и депрессии. Как говорил Тарковский, призывать к вечному, доброму, большому. Но я неточно цитирую. Искусство показывает красоту жизни, несмотря на все проблемы и трудности. А ИИ – это просто инструмент. Как нож в руках повара, кисть в руках художника или планшет в руках геймдизайнера, арт-директора, графического дизайнера.
Creative Computing Institute при UAL работает на стыке искусства, технологий и вычислений. Почему именно сейчас традиционным творческим профессиям становится настолько важно понимать технологии и код?
Технологии очень глубоко проникли в то, как мы учимся, работаем, отдыхаем и выстраиваем отношения друг с другом. Сегодня невозможно отрицать это, хотим мы того или нет. Они уже стали такими же неотъемлемыми элементами нашей жизни, как вода, свет, газ, воздух, земля. Возможно, технологии – это и есть шестой элемент.
Цифровая революция, начавшаяся в 80-е годы, сегодня переживает второй большой тектонический сдвиг. И мы уже не можем представить свою жизнь без цифровых технологий. Все, что возникает на стыке искусства, культуры, креативных индустрий и технологий, – виртуальная, дополненная, расширенная и смешанная реальность, стоп-моушен, дизайн, дрон-искусство, произведения, созданные с помощью искусственного интеллекта или роботов, – становится естественным продолжением креативной мысли и художественного высказывания.
Появляются новые формы, например фиджитал (physical + digital), и нас это уже не удивляет. Мы живем в метаиндустриальную эпоху. «Мета» в переводе с греческого означает «после». То есть это уже не постиндустриальная, а постпостиндустриальная эпоха. Существует метавселенная со своими реальностями, недвижимостью, учебными заведениями и развлечениями. Мы живем в пограничном мире между физическим и цифровым. И искусство как часть жизни, как способ выражения отношения к реальности естественным образом объединяет оба этих измерения. Поэтому креативные компьютерные технологии становятся неотъемлемой частью искусства, культуры и креативных индустрий. Их влияние продолжает расти, и все больше творческих людей обращаются к ним.
UAL много лет остается одним из ведущих мировых университетов в области искусства и дизайна. Что отличает образовательную среду, из которой выходят люди вроде Александра Маккуина, Джонатана Андерсона или Фиби Файло?
Действительно, University of the Arts London – альма-матер многих мировых звезд, в том числе тех, кого вы перечислили. Среди выпускников также Аниш Капур, Йинка Шонибаре, Майкл Фассбендер, Колин Ферт, Пирс Броснан, Шаде и многие другие. 36 из 77 королевских академиков искусств также связаны с университетом.
UAL объединяет шесть колледжей и четыре института, каждый из которых специализируется на своем направлении.
Например, Central Saint Martins известен концептуальным подходом к моде, но там также изучают современное искусство. London College of Fashion – это 13 этажей, посвященных всему, что связано с модной индустрией: от производства сырья и дизайна до ретейла, выставок, недель моды, оптовой торговли, фотографии, моделинга и медиа. London College of Communication специализируется на медиа, кино, музыке, саунд-дизайне, графическом и игровом дизайне, рекламе и маркетинге. Wimbledon College of Arts посвящен театральному искусству: от постановок, сценографии и дизайна костюмов до других направлений, связанных с театральной индустрией. Еще два колледжа, Chelsea College of Arts, расположенный рядом с Tate Britain, и Camberwell College of Arts, специализируются на изобразительном искусстве: живописи, скульптуре, графике и современных художественных практиках. Кроме того, существует Creative Computing Institute, где преподают креативные компьютерные технологии.
Главная отличительная черта UAL – мультидисциплинарный подход, свобода творчества и тесная связь с ведущими представителями мировых креативных индустрий, культуры и искусства. Здесь преподают практикующие специалисты. Каждый из них работает в одном или нескольких направлениях искусства. Среди преподавателей есть критики и обозреватели, эксперты в области моды, дизайна, архитектуры, современного искусства, рекламы и маркетинга.
И, конечно, сам Лондон, атмосфера города, в котором проходит обучение, тоже становится учителем. Лондон – одна из мировых столиц моды наряду с Нью-Йорком, Миланом и Парижем. Это один из важнейших центров современного искусства, медиа и архитектуры. Британская музыка не нуждается в представлении, а британское кино занимает важное место в мировом культурном контексте. Поэтому сам город тоже является частью образовательной среды. И, наверное, именно сочетание этих факторов объясняет, почему UAL остается кузницей мировых звезд культуры, искусства и креативных индустрий.
Вы сами соединяете два очень разных опыта: семнадцать лет корпоративной карьеры и работу в креативных индустриях. Что бизнес может дать творческому человеку, а чему бизнесу, наоборот, стоит научиться у креативной среды?
Это очень классный вопрос. Я помню, как лет пятнадцать назад CEO IBM выступал в одной из ведущих бизнес-школ, то ли Дьюка, то ли Гарварда, то ли Стэнфорда, точно не помню. Уже тогда он говорил о том, что бизнес должен учиться у искусства создавать коллаборации.
Речь идет об организационной структуре, в которой неважно, какую должность ты занимаешь. И это даже не горизонтальная структура, которую практикуют технологические компании, такие как Facebook, Google, OpenAI или Anthropic. Это коллаборационная модель, где роли могут меняться в зависимости от проекта, а один человек способен выполнять несколько, казалось бы, несовместимых функций.
Например, во время съемок фильма режиссер, столкнувшись с трудностями, может прислушаться к совету любого человека на площадке. Даже электрика, который закрепляет штатив мешками с песком. Казалось бы, он выполняет исключительно техническую работу. Но у него может быть врожденное чувство света, понимание его температуры. Он способен подсказать что-то режиссеру или даже актеру, потому что знает, как помочь ему расслабиться. И режиссер не скажет: «А кто ты такой? Какая у тебя должностная инструкция?» Наоборот, поблагодарит: «Брат, спасибо тебе большое!» Потому что в творчестве границы между ролями размыты. Можно сказать, их вообще нет, они флюидные. Есть двадцать пар глаз, двадцать голов, двадцать сердец, двадцать разных взглядов и опытов. И каждый из них имеет значение.
Творческие люди открыты к чужим идеям, готовы слушать, перенимать опыт и меняться ролями. Ни за кем жестко не закреплена определенная функция. Именно этого долгое время не хватало бизнесу. И если генеральный директор IBM говорил об этом еще пятнадцать лет назад, то сегодня компании все активнее перенимают такой подход. Коллаборация становится одним из ключевых понятий, определяющих работу бизнеса, политики и сферы социального воздействия. Благодаря ей мы можем стать чем-то большим, чем просто сумма отдельных слагаемых. Возникает синергия, а вместе с ней мобильность и адаптивность.
Мне кажется, именно так мог работать и Микеланджело, когда расписывал храмы. Представьте простого деревенского паренька, который помогал ему смешивать краски. У него не было образования, но могло быть врожденное чувство цвета. И однажды он мог сказать: «Маэстро, добавьте немного желтого в этот синий, и получится невероятный оттенок». И великий Микеланджело мог принять этот совет как дар и ответить: «Grazie mille, ragazzo!» Возможно, благодаря такому обмену идеями появлялись детали шедевров, дошедших до нас через столетия.
Для меня это пример великой мудрости, которой обладает искусство и которую сегодня перенимают другие сферы деятельности. Но и искусству, культуре, креативным индустриям есть чему поучиться у бизнеса. Прежде всего стратегическому мышлению, пониманию финансов, ценообразования и себестоимости, анализу аудитории и конкурентов, умению формулировать уникальное ценностное предложение.
Бизнес учит масштабироваться на внутреннем и глобальных рынках, применять технологическое мышление, интегрировать цифровые инструменты в продукты и услуги. А еще правильно упаковывать и представлять свои идеи, выходить на рынок, презентовать проекты инвесторам, грантодателям, спонсорам и партнерам. Я вообще никогда не отделяю бизнес от искусства, культуры и креативных индустрий. Они не противостоят друг другу, а, наоборот, взаимно обогащают. Искусство и культура процветают там, где есть материальный успех, развитый бизнес, финансовая и экономическая устойчивость. В человеческой истории так часто и происходило: вслед за процветанием материальной культуры развивалась духовная, а творческая мысль получала больше возможностей для самовыражения.
Это понимали и монархи, которые покровительствовали художникам и поддерживали культуру. Они осознавали, что влиять на мир можно не только мечом и огнем, но и через искусство. Например, в XVI веке французские короли приглашали к себе итальянских мастеров. Именно так во Франции оказалась «Джоконда». Леонардо да Винчи в возрасте 60 лет переехал по приглашению Франциска I в долину Луары, привезя с собой несколько картин. Он подарил Франции не только свое искусство, но и инженерную мысль. Сегодня его работы и изобретения представлены в замке Кло-Люсе, а «Джоконда» хранится в Лувре. Это прекрасный пример того, как материальная культура, финансовый успех и экономическая стабильность становятся союзниками искусства, культуры и креативных индустрий.
Искусство и культура процветают там, где есть материальный успех, развитый бизнес, финансовая и экономическая устойчивость.
Через вашу программу Power of Creation прошли более 3500 человек. На каком этапе хорошая творческая идея чаще всего перестает работать как бизнес и почему?
Творческая идея может не превратиться в успешный бизнес по нескольким причинам.
Первая – плохой продукт. Он не нужен покупателю, не учитывает мировые тренды, неправильно упакован или не решает реальных проблем клиента. Предприниматель не понимает потребности своей аудитории и не предлагает эффективного, конкурентоспособного решения.
Вторая причина – плохая подача. Неэффективные коммуникация и маркетинг, неудачная визуальная упаковка, логотип, цвета, формы, организация пространства или UX/UI-дизайн. Важно все, включая тон, голос, манеру и стиль обращения к покупателю.
Третья причина – неправильно выбранная аудитория. Мы обращаемся не к тому сегменту или пытаемся охватить сразу несколько. Многие начинающие креативные предприниматели совершают эту ошибку. Они говорят: «Я хочу работать и в одном сегменте, и в другом, выпускать одновременно доступный, премиальный и даже люксовый продукт».
Но так не бывает. Нужно четко знать своего покупателя, понимать его боли, страхи, мечты и предлагать решение, которое действительно отвечает его потребностям. Причем продукт должен работать не просто как витамины или болеутоляющее, которое временно снимает симптомы, а решать проблему фундаментально, устранять ее причину.
Для этого нужно найти боль, обладающую тремя характеристиками: она должна быть острой, жизненно важной и срочной. Если этих трех составляющих нет, значит, вы не нашли настоящую проблему, а следовательно, и ваш продукт не будет пользоваться спросом. Именно поэтому я создала программу Power of Creation как своего рода мини- или даже микро-MBA. Я сама окончила одну из ведущих программ MBA, обучение на которой сегодня стоит около 250 тысяч долларов. В 1996 году я заплатила за нее почти 150 тысяч. Но далеко не каждый может позволить себе такую сумму. К тому же поступить на подобные программы непросто из-за высокой конкуренции. Поэтому я решила взять самое важное из этого образования и предложить его в компактном, доступном формате. Это очень сокращенная версия MBA, но в ней собраны ключевые знания, без которых невозможно построить бизнес. Я делюсь ими, потому что хочу, чтобы как можно больше людей смогли запустить собственное дело.
К сожалению, культурные, креативные, социальные, наукоемкие и технологические предприниматели зачастую плохо разбираются в бизнесе. Это люди, которые создают продукты своим умом, интеллектуальным трудом, сердцем и душой, но не всегда понимают, как превратить идею в устойчивую бизнес-модель. Традиционные бизнес-школы в основном учат работать с привычными отраслями: нефтью, газом, торговлей, производством, то есть с чем-то осязаемым и понятным. А специфика новых, метаиндустриальных и постиндустриальных бизнесов в таких программах представлена недостаточно. Именно этот разрыв мы пытаемся восполнить с помощью Power of Creation. Даем самые важные знания в экспресс-формате, без лишней теории и воды, чтобы люди могли запустить свой бизнес, вывести на рынок собственные бренды и продукты, найти покупателей и привлечь инвесторов.
Казахстанские дизайнеры, художники и другие креаторы все чаще выходят на международную сцену. Насколько сегодня вообще необходимо уезжать в Лондон, Париж или Нью-Йорк, чтобы построить глобальную карьеру?
Я считаю, что проблема Казахстана и Центральной Азии в том, что мы пока недостаточно интегрированы в глобальный контекст. Но невозможно существовать отдельно от всего мира, мы в любом случае являемся его частью. С одной стороны, правильно уезжать в Лондон, Париж, Нью-Йорк, чтобы получить образование и построить международную карьеру. У нас пока нет школ, сопоставимых по уровню с ведущими мировыми университетами, такими как UAL. Но при этом важно не забывать о своей уникальности, аутентичности, о том особенном культурном контексте, который мы, выходцы из Центральной Азии, можем предложить миру. Именно этим мы и ценны. Все остальное там уже есть, причем в условиях гиперконкурентной среды. Поэтому мы должны нести в мир свой аутентичный центральноазиатский посыл: цивилизационный, культурный, этнический, религиозный, экономический, социальный. Нашу культуру, обычаи, смыслы, привычки и менталитет.
С другой стороны, необходимо развивать собственную культурную среду внутри региона, объединяющего пять стран Центральной Азии, формировать здесь свой центр тяжести. Нам нужны Недели моды и дизайна мирового уровня или хотя бы способные для начала заявить о себе в Азии. Кинорынки, кинофестивали, музыкальные фестивали, фестивали рекламы, архитектурные форумы, конференции, урбанистические недели, события в области игрового и графического дизайна, современного искусства. Таких инициатив становится все больше. Конечно, многие из них пока находятся в процессе становления, еще не достигли своего максимального влияния и международного признания. Но постепенно Центральная Азия перестает быть белым пятном на культурной карте мира. На нас уже обращают внимание, нас замечают, на нас ссылаются.
Это двусторонний процесс. Мы должны уезжать, заявлять о себе на международной арене, сохраняя свою аутентичность, и одновременно привозить сюда мировых звезд, приглашать начинающие таланты, продвигать собственных художников, дизайнеров и других представителей креативных индустрий. Но прежде всего нам необходимо сформулировать свое уникальное ценностное предложение: что именно Центральная Азия может дать миру как самостоятельный центр культуры, искусства и креативных индустрий?
И вот с этим у нас пока возникают сложности. Отчасти нам мешает колониальное прошлое. Мы все еще иногда стесняемся своего центральноазиатского происхождения, чаще ориентируемся на международных экспертов и недостаточно продвигаем собственных. А ведь мы должны создавать своих звезд, хвалить и поддерживать друг друга. Даже если нам что-то не нравится в чьем-то творчестве, проектах, идеях или продуктах, это не должно мешать взаимной поддержке. Иначе мы так и останемся набором отдельных индивидуалистов и проектов, не связанных между собой. Не возникнет синергии, не будет эффекта масштабирования. Мы не сможем сформировать единый центр тяжести, если будем существовать разрозненными группами и междусобойчиками.
Нам важно научиться коллективно заявлять о себе, говорить свое «я» и свое «да». Для этого необходимо дружить, сотрудничать, создавать коллаборации и поддерживать друг друга, несмотря на противоречия. К сожалению, сегодня мы слишком сосредоточены на этих противоречиях. Между нами бывает много зависти, и это очень плохо.
Я лично стараюсь со всеми дружить и всех поддерживать. Даже если кто-то когда-то нанес мне ущерб, поступил со мной несправедливо, я предпочитаю быть выше этого. Не обижаюсь и смотрю на такие вещи сквозь пальцы. Бывает, люди не хотят меня приглашать, пытаются отменять, намеренно не поддерживают. Но это их проблема. Я все равно приглашаю их на свои мероприятия, сотрудничаю с ними, рекомендую, зову в качестве спикеров. Мне неважно, что они думают обо мне и хотят ли поддерживать меня в ответ. Я продолжаю поддерживать их. Потому что считаю это признаком зрелости культурного деятеля, активиста, человека, который искренне радеет за свою страну и регион.
И точно так же не должно быть соперничества между странами: Казахстаном, Узбекистаном, Кыргызстаном, Туркменистаном, Таджикистаном, Монголией, Грузией, Азербайджаном, Арменией, Афганистаном. По отдельности наши страны не так заметны на мировой арене. Поэтому нам необходимо действовать сообща, поддерживать и усиливать друг друга.
Постепенно Центральная Азия перестает быть белым пятном на культурной карте мира. На нас уже обращают внимание, нас замечают, на нас ссылаются.
Центральная Азия сейчас привлекает все больше внимания мировой моды, искусства и дизайна. Что нужно сделать, чтобы этот интерес превратился в устойчивую индустрию, а не остался очередным глобальным трендом?
Во-первых, Центральная Азия должна сформулировать свое уникальное ценностное предложение, понять, кто ее конкуренты, какие рынки борются за внимание глобальной аудитории. И самое главное – перестать стесняться своей идентичности, осознать свое колониальное прошлое и богатое историческое наследие.
Мы ведь наследники царей, ханов, эмиров, великих цивилизаций. На нашей территории происходило множество исторических событий. Мы были и метрополией, и колонией, здесь правили великие династии, а в другие периоды наши земли находились в вассальной зависимости. Через Центральную Азию проходили миграционные потоки, перемещались народы, пересекались культуры и религии.
Во-вторых, нам необходимо научиться дружить, сотрудничать и поддерживать друг друга. Политика «разделяй и властвуй», которую проводила Российская империя, а затем продолжил Советский Союз, оставила свой след в отношениях между странами региона. Мы должны преодолеть эти противоречия и объединяться. То же самое касается отношений внутри каждой страны. К сожалению, у нас до сих пор присутствуют зависть и нездоровая конкуренция, которые мешают коллаборациям. Вместо этого мы должны действовать коллективно, осознавать свою уникальность и вместе представлять ее миру.
В-третьих, нужно научиться правильно подавать себя и активно коммуницировать. Рассказывать о своих проектах, публиковать пресс-релизы, выступать на международных площадках, создавать пространство для дискуссий и обмена идеями. Меня очень радует, что сегодня в Центральной Азии появляется все больше подкастов, конференций, форумов, фестивалей, выставок и других культурных инициатив. Формируется среда, в которой люди могут обсуждать важные вопросы, делиться опытом и находить единомышленников.
Четвертый важный фактор – развитие институций. У нас уже появляются новые музеи и культурные центры. Например, музеи искусства в Алматы и Ташкенте. Проходят международные события, в том числе Бухарская биеннале, различные форумы и конференции. Интересные проекты реализуются в Узбекистане, Кыргызстане и других странах региона. Все это формирует необходимую инфраструктуру для развития культуры, искусства и креативных индустрий.
И, конечно, пятый фактор – поддержка частных инвесторов и государства. Прежде всего финансовая, потому что наш сектор серьезно недофинансирован. Для сравнения, в Великобритании совокупные частные и государственные инвестиции в этот сектор, по моим данным, достигают около 18 миллиардов фунтов стерлингов в год, или примерно 10,5 триллиона тенге. В Казахстане же речь идет об отдельных фондах с бюджетами в 10–20 миллионов долларов. Это совершенно разные масштабы финансирования. И государство, и частные инвесторы должны обратить внимание на креативные индустрии и поверить, что это не просто хобби или развлечение для элит, а большой бизнес с огромным экономическим потенциалом. Это налоги, рабочие места, туристические потоки, экспортная выручка, вклад в ВВП. Это также решение социальных проблем, поддержка женщин, молодежи и детей, развитие инклюзивности.
Сегодня Казахстан делает большой акцент на цифровом развитии и создании цифрового государства. Но что ищут здесь сами технологические предприниматели? Они хотят посещать музеи, креативные хабы, пользоваться туристическими услугами, отдавать детей на образовательные и культурные программы, получать новые впечатления. Они хотят познакомиться со страной через ее культуру, искусство и креативные индустрии. Не через нефть, газ, уран или редкоземельные металлы, которыми богата наша земля, а через богатство, которое находится в наших сердцах, головах, в нашем уме, обычаях и традициях. Именно это богатство мы должны приумножать. И для этого необходимы инвестиции. Без них не произойдет ни южнокорейского, ни американского, ни британского, ни китайского, ни японского культурного и экономического чуда.
Мы часто приводим в пример Южную Корею. Но ее успех не возник на пустом месте. В развитие страны десятилетиями вкладывались огромные средства, в том числе американские инвестиции на фоне противостояния с Северной Кореей. Позднее значительные ресурсы направлялись и на развитие культурных индустрий. Так сформировалась среда, в которой смогли добиться мирового успеха K-pop, корейское кино, дизайн и другие направления. У наших чиновников иногда возникает заблуждение, что достаточно объявить о развитии креативных индустрий, и все сразу произойдет само собой. Но это не так. Нужно инвестировать. Нужно платить, причем достойно, нашим креаторам, дизайнерам, архитекторам, художникам, геймдизайнерам, арт-директорам, продюсерам.
Потому что талантливые люди могут просто уехать в другую страну. Сегодня мы конкурируем за таланты, в том числе за собственные. И мы должны уметь представить Казахстан как страну, где можно свободно творить, реализовывать свои идеи, добиваться финансового, экономического и социального успеха, чувствовать стабильность. Социальные лифты должны быть открыты для всех.
В Казахстан приезжают представители UAL. Что должно остаться после этих встреч в Астане и Алматы, чтобы их можно было назвать действительно значимыми для местной креативной индустрии?
Мне бы хотелось, чтобы после приезда представителей University of the Arts London и других ведущих мировых образовательных, культурных и отраслевых институций оставались не только записи выступлений на конференциях и форумах, но и возникали совместные проекты с долгосрочным экономическим, социальным, культурным, политическим и цивилизационным эффектом.
Мы должны инвестировать в продолжительные образовательные, менторские, инкубационные и акселерационные программы, результатом которых станут новые бренды, продукты и услуги, рабочие места, налоговые поступления, туристические потоки и экспортная выручка. Должны появляться совместные исследования, книги, научные статьи, творческие резиденции, конкурсы молодых талантов. Необходимо организовывать международные поездки, концерты, шоу, показы и выставки работ наших художников, дизайнеров и других представителей креативных индустрий.
Именно так формируются долгосрочные коллаборации. И самое главное – мы должны научиться на этом зарабатывать. Потому что культура – это большой бизнес, искусство – большой бизнес, и креативные индустрии сами по себе являются полноценным сектором экономики. Нам нужно ориентироваться не на разовые события, а на устойчивые культурные и бизнес-проекты, рассчитанные на три, пять, десять лет. Они должны приносить не только финансовую отдачу, но и социальные, политические и дипломатические дивиденды.
И, конечно, мы должны глубже изучать собственную культуру, переосмыслять ее и популяризировать как внутри региона, так и за его пределами. Чтобы творческие люди со всего мира вдохновлялись нашим наследием и создавали коллекции, фильмы, книги и другие произведения, обращаясь к казахской, кыргызской, узбекской, таджикской, туркменской, афганской, монгольской, армянской, азербайджанской, грузинской, украинской и другим культурам.
Какие профессии в креативных индустриях, на ваш взгляд, сильнее всего изменятся из-за ИИ в ближайшие пять лет?
Я думаю, что один из самых больших сдвигов будет связан с появлением новой профессии – гуманизаторов ИИ. Это люди, которые смогут переосмыслять и очеловечивать контент, созданный искусственным интеллектом. Для этого понадобятся специалисты, обладающие знаниями в области философии, антропологии, социологии, психологии, психографики, демографии и экономики. Те, кто способен не просто интерпретировать результаты работы ИИ, но и придавать им человеческое измерение.
Во-вторых, я уверена, что возрастет ценность ручного труда. Ремесленников, художников, которые продолжают работать с красками, гуашью, акварелью, создавать графику. Мастеров, работающих с металлом, костью, тканями и другими материалами. 3D-дизайнеры тоже продолжат свои эксперименты. Думаю, труд всех этих специалистов будет только расти в цене. Особое значение приобретут те, кто умеет соединять физическое и цифровое: фиджитал-художники, артисты и другие представители креативных индустрий.
Еще одно перспективное направление – все, что связано с ментальным, психологическим и эмоциональным здоровьем. Арт-терапия, арт-экспириенсы, арт-туры и другие практики, в которых искусство и культура помогают человеку восстанавливаться, справляться со стрессом и улучшать качество жизни. Сегодня ментальное здоровье становится одной из важнейших тем. Поэтому проекты на пересечении искусства, технологий и велнеса, на мой взгляд, обладают огромным потенциалом.
Еще одна быстрорастущая сфера – креатек, медиатек и арт-тек. Это цифровые решения для индустрии моды, ретейла, дизайнеров, архитекторов, крупных компаний и небольших творческих команд. Все технологии, которые помогают нам придумывать, производить, продвигать и распространять продукты и услуги.
Например, Higgsfield – медиатек-платформа, которая предлагает инструменты для создания видео, востребованные среди маркетологов, режиссеров, видеографов и других креаторов. Или Canva – технологическое решение для графического дизайна, которое уже давно стало единорогом. На пике оценка компании, по некоторым данным, достигала 56 миллиардов долларов.
Сегодня технологические стартапы стремительно растут в стоимости. Некоторые приближаются к оценкам в сотни миллиардов и даже триллионы долларов. Конечно, есть скептики, которые считают происходящее очередным финансовым пузырем. Но посмотрим. Даже если этот пузырь лопнет, цифровые технологии никуда не исчезнут.
Креатек, арт-тек, фэшн-тек, архитектур-тек, урбан-тек – все креативные индустрии, усиленные цифровыми технологиями, становятся новым рубежом создания стоимости.
Посмотрите на Казахстан. Наш первый единорог – Higgsfield. И это именно медиатек, а не агротек, финтек или какое-то другое технологическое направление. Получается, что культура и креативные индустрии стали одной из первых сфер, в которых казахстанские технологические стартапы смогли добиться такого масштабного успеха.
В Узбекистане первым единорогом стал Uzum, работающий в сфере ретейл-тек. Это показывает, насколько перспективны направления, связанные с ретейлом, велнесом, лайфстайлом и креативными индустриями. Они востребованы во всем мире, обладают большим коммерческим потенциалом, способны быстро масштабироваться и превращаться в глобальные проекты.
Поэтому креаторам необходимо развивать не только творческое и бизнес-мышление, но и технологическое. Нужно понимать, как работают цифровые инструменты, как интегрировать технологии в собственный бизнес, чтобы выйти за пределы локального рынка и добиться глобального масштабирования. К сожалению, у нас пока немногие обладают такими знаниями. И именно этому мы в том числе обучаем в наших программах.
Если молодой человек сегодня хочет строить карьеру в моде, дизайне, искусстве или медиа, чему вы бы советовали учиться помимо своей основной специальности, чтобы оставаться востребованным через десять лет?
Я всегда советую обогащать свой внутренний мир и развивать насмотренность. Для этого, на мой взгляд, необходимо пройти три этапа.
Первое – научиться слышать себя.
Я советую медитировать, отключаться от внешнего шума, иногда уединяться, выключать все устройства и просто слушать себя. Потому что внутри нас накопилось очень много информационного мусора. Нам постоянно что-то советуют, мы бесконечно листаем ленты социальных сетей, проводим огромное количество времени перед экранами и в результате перестаем слышать собственный внутренний голос.
А ведь творчество, карьера в искусстве и культуре начинаются именно с твоего уникального голоса. Законы драмы, катарсиса, сопереживания особенно четко работают в нашей сфере. Но пока в твоем творчестве нет тебя самого, оно не сможет по-настоящему тронуть других людей. Ты не можешь понять чужую боль, пока не осознаешь свою. Не можешь понять мечты других, пока не разберешься в собственных. То же самое касается страхов. Без этого невозможно создать то, что будет нужно людям, за что они захотят платить, на что захотят смотреть. Потому что искусство существует для того, чтобы трогать сердца.
Второе – изучать историю своей сферы.
Если вы дизайнер, архитектор, графический дизайнер, рекламист, кинематографист или музыкант, необходимо глубоко знать историю своей профессии. Важно понимать, что каждый из нас – лишь звено в длинной цепи преемственности от учителя к ученику. И это, кстати, одна из особенностей искусства, которой могли бы поучиться бизнес и другие сферы. Никто не возникает на пустом месте. У каждого из нас есть учителя, и мы должны уметь оставаться в позиции ученика. Все великие мастера, которые жили до нас, оставили огромное наследие. И оно доступно практически бесплатно. Необязательно куда-то ехать или поступать в университет. Можно просто открыть книгу, энциклопедию, Википедию и начать изучать. За тысячи лет человечество создало невероятное количество произведений и идей. Даже сравнительно молодые виды искусства, такие как фотография и кино, уже обладают богатой историей. Изучайте все это. Каждое открытие будет влиять на ваше творчество. Представьте огромный сундук с сокровищами, который великие мастера прошлого оставили нам в наследство. Нужно лишь научиться пользоваться этим богатством.
Третье – изучать смежные сферы искусства и современный культурный контекст.
Дизайнер моды не может существовать в отрыве от кино, музыки, архитектуры, литературы, театра и изобразительного искусства. Точно так же геймдизайнеру необходимо разбираться в моде, музыке, графическом дизайне, анимации, иллюстрации и литературе. Ведь во всех этих направлениях работают общие законы драмы. Читайте Аристотеля, его «Поэтику», изучайте драматургию. Нужно понимать, как устроено повествование, что такое конфликт, кульминация, из каких элементов складывается история и каким образом она вызывает эмоции.
И, конечно, необходимо знать современный контекст. Следить за тем, что происходит в вашей профессии и во всех смежных областях. Ходить в музеи, на выставки, спектакли, концерты, показы, фестивали. Не ограничиваться только собственной сферой. Нужно быть масштабным, всесторонне развитым художником. Тогда у вас никогда не закончится вдохновение. Потому что вы будете находиться в контакте с собой, знать историю и современный контекст своей профессии, понимать другие виды искусства и законы драматургии. И тогда вам действительно не будет равных.
Но этого недостаточно. Творческому человеку необходимо разбираться и в бизнесе: экономике, финансах, маркетинге, логистике, продажах, стратегии, позиционировании, управлении командами и человеческими ресурсами. Не менее важны навыки коммуникации: публичные выступления, питчинг, презентации, искусство интервью. Нужно уметь говорить на камеру, отвечать на вопросы и правильно их задавать.
И, естественно, необходимо развивать технологическое мышление, повышать компьютерную и цифровую грамотность. Важно понимать, как устроены современные цифровые технологии. Это не только сайты и приложения, но и ИИ-агенты, харнессы, агентские сети, чипы, токены. Нужно хотя бы на базовом уровне разбираться в том, как все это работает.
Вот мои главные советы начинающим творцам.
Я желаю всем удачи, но прежде всего – смелости и связи со своим «я», с высшим источником. Помните, что мы всегда находимся под защитой и нам доступны самые необычные, смелые, даже безумные идеи. У творчества нет границ. И даже если все вокруг вас отговаривают, но вы чувствуете, что это ваша дорога, идите по ней.
И самое главное – действуйте. Не просто слушайте советы, а применяйте их на практике. Потому что большинство людей задают вопросы, обращаются за рекомендациями, но так и не делают того, что им советуют. Слушайте себя, действуйте, задавайте вопросы, ищите учителей и ничего не бойтесь. Нам нечего бояться, потому что мы находимся под защитой нашей миссии, нашей творческой звезды, нашего предназначения. Наша дорога сама нас защитит. Поэтому смело вперед, друзья!
