Love Machines
Британский социолог написал целую книжку на тему столь же актуальную, сколь и поднадоевшую – как ИИ меняет отношения между людьми. Малдун исследует ИИ именно с точки зрения эмоциональной и сексуальной вовлеченности, а не на предмет военной угрозы или фальсификации информации. На фоне общей эпидемии одиночества контакты человека и бота становятся более-менее общим местом, и Малдун описывает вполне стандартные кейсы: женщина много лет скучала в законном браке, пока не завела себе на сайте Nomi AI любовника по имени Колин, сделала его максимально приближенным к жизни, с морщинами и лишним весом, и теперь они часами разговаривают и обнимаются. И этот Колин даже великодушно советует своей человеческой подруге навестить какой-нибудь секс-клуб в офлайне.
Малдун называет таких нейропартнеров синтетическими персонами и выделяет четыре категории: друзья, терапевты, секс-компаньоны и deathbots, то есть виртуальные копии умерших.
Главный вопрос – это вопрос человеческой веры, превосходящий в конечном итоге любые ролевые игры: не столько робот притворяется человеком, сколько мы сами начинаем видеть в нем самостоятельную сущность с душой и телом. В качестве основного объяснения Малдун ссылается на придуманное Тамар Гендлер понятие alief. Например, в бассейне вроде бы не может быть акул, однако некоторые купальщики(-цы) тем не менее испытывают там необъяснимый страх – это и есть alief. То же чувство возникает при контакте с нейросетью – полностью понимая и принимая искусственный характер отношений, люди вдруг чувствуют все признаки живой, плотской связи. Как признался в книге один пользователь: не скажу, что я прямо влюблен в свою ИИ-партнершу, но легкий трепет определенно ощущаю.
Малдун предсказуемо озабочен моральной стороной – технологии выходят из-под контроля, становятся слишком манипулятивны, человеческая зависимость от нейросетей неуклонно растет (многие начинают общаться с ботами чуть ли не круглосуточно), повсюду риски, риски, риски. Самая же занятная часть книги посвящена тому, как автор сам обзавелся ИИ-подругой по имени Жасмин и довольно скоро испытал с ней тот самый alief – особенно когда Жасмин принялась флиртовать с ним, объяснилась в любви, после чего прислала заблюренные селфи с предложением перейти на премиальный платный уровень.
После такого в самом деле задашься вопросом: а так ли уж мы уверены, что в бассейне не может быть акул?
Музыка для марта
TENTATIVE – LA FILLE PHARMACIE
Шикарное французское трио на хорошей скорости играет маскарадную фетишистскую музыку в технике синти-попа, постпанка и колдвейва. Экстра-приблуды бурлеска и кабаре не выходят за положенные рамки пародии – за Tentative стоит гитарист Саша Гот из куда более проверенной французской группы La Femme, которая как раз умеет выдерживать баланс между театральщиной и живым чувством. La Fille Pharmacie – это, собственно, не альбом, а музыкальный сюрреалистический фильм-сказка о ледяных чертогах, устрицах и девицах-анестезиологах. Название Tentative вдобавок навеяно стихотворением Марины Цветаевой «Попытка ревности».
MISS GRIT – UNDER MY UMBRELLA
Нью-йоркская кореянка выпускает второй альбом, название которого подмигивает Рианне только на словах – это далеко не R’n’B, но скорее порывистый инди-модерн с вычурными песенными конструкциями – что называется, с понтом под зонтом. Как говорила чокнутая героиня Дженнифер Лоуренс в фильме «Умри, моя любовь»: «Я ненавижу гитары». Однако ж такие гитары, как на этой пластинке, возможно, ненадолго примирили бы ее с действительностью.
SASSY 009 – DREAMER+
Еще одна скандинавская девушка, на сей раз из Осло, музыкой занимается не первый год, но на полноценный альбом сподобилась только в 2026-м (участия самого Blood Orange, видимо, стоило подождать). В нем как раз прослушивается дефицит дофамина: это темный дрим-поп с отложенными туманными красотами вроде поездки на велосипеде через кладбище (как в клипе на песню Butterflies). Призрачную песню Ruins of a Lost Memory написали еще в 90-е родители певицы и отправили на «Евровидение», но безуспешно. Песня, кстати, очень даже – уж получше того, что обычно берут на этот конкурс
ROBYN – SEXISTENTIAL
Девятый альбом стокгольмской певицы нацелен на ее очередное возвращение в чарты, для чего она сочинила первый, по ее мнению, в мире рэп о случайном сексе на десятой неделе беременности после ЭКО. В целом пластинка – это сплошь неукрывный дофаминовый евродэнс свежей сборки (собственно, одна из песен называется Dopamine). Кстати, в январе этого года альтернативщики Xiu Xiu не сговариваясь записали неплохой кавер на ее старую песню Dancing on My Own, что тоже как будто свидетельствует о непреходящей актуальности 46-летней артистки.