Маносфера – не то чтобы новое слово. Оно впервые прозвучало в 2009 году, а в 2013-м вышла книжка про маносферу как некую новую надежду маскулинности. Однако после того, как британский тележурналист и исследователь субкультур Луи Теру выпустил этой весной на Netflix документалку «Внутри маносферы», явление приобрело системные очертания.
Итак, маносфера – это в буквальном смысле токсичная маскулинность на марше. Как озаглавлена недавняя тематическая статья в The Atlantic – The Men Who Want Women to Be Quiet. Богатые молодые ухоженные невротичные альфа-стримеры с миллионами просмотров изображают из себя последний бастион нормальности и с деланой брутальностью реанимируют идеи о власти, богатстве, доминации и культе мужественности как основе мироздания. Главная гроза при подобном подходе исходит от феминистских ценностей, поощряющих дискриминацию мужского начала.
При всем декларированном антифеминизме обвинения в мизогинии они, как правило, отрицают: по собственным признаниям, они даже любят женщин – при условии, что те знают свое место и не имеют права голоса (в том числе и на избирательном участке). Как выражается один из персонажей фильма: «Я просто лучше знаю, что на самом деле нужно женщинам». Их стримы – это смесь из бытового сексизма, шовинизма, фитнес-инструктажа, либертарианства, инфоцыганского коучинга, рэп-баттла, конспирологии и старой книги Джеймса Белуши «Я знаю, что нужно бабам».
Подтянутые неореакционеры ведут эфиры из своих пентхаусов в окружении моделей OnlyFans (которых называют посудомойками) и довольно умело смешивают торжество диких инстинктов с самыми идеалистическими установками: мужчина обязан создавать ценности. Опять-таки он должен всего добиваться сам, в то время как женщинам достаточно природной красоты (как сообщил один стример, «у вас есть грудь и вагина, вот и все ваши ценности», некстати напомнив героя Достоевского, который также утверждал, что женщинам совершенство дается даром).
Достоевский тут вообще в тему, поскольку вся эта мужская перезагрузка выглядит довольно болезненно. Идеологи нового порядка ведут себя как истеричные аниматоры, которые унижают людей на камеру или снимают, как им делают минет в туалете. Это порой столь гротескно, что кажется нейросетевой реализацией неудачного промпта. Можно, однако, сколь угодно называть агентов маносферы закомплексованными неудачниками и тешить себя мыслью, что по ночам они рыдают в подушку, но вообще-то у них все в полном порядке: деньги, женщины, бицепсы, Lamborghini, слава, etc. Строго говоря, ничего нового в подобных установках нет – вспомнить хотя бы персонажа Тома Круза из «Магнолии» (1999), он там как раз типичный мачо-евангелист из породы американских психопатов, толкающий абсолютно те же речи, что звучат в фильме Теру.
Да и столь часто используемый в маносфере образ красной таблетки (лекарство от феминистских и прочих иллюзий) пришел из отснятой в прошлом веке «Матрицы». В смысловом отношении ничего нового нет, но эмоционально и по форме присутствуют два существенных сдвига.
Во-первых, это цирк за деньги. Как признается один из главных и наиболее ушлых персонажей фильма, главное – монетизация в рамках attention-экономики. А эта экономика внимания строится на одном утомительном эффекте – они очень много и очень душно трещат. Тут уже не слово пацана, но какой-то чертовской базар, или, как теперь говорят, яппинг. В фильме есть гениальный момент, когда один из персонажей вместо того, чтоб общаться с ведущим, продолжает вещать в камеру, а Луи Теру осторожно интересуется, с кем он, собственно, разговаривает. Что называется, а вот те, о ком вы говорите, – они сейчас с нами в одной комнате?
Во-вторых, маносфера – это не просто парад фриков, но одна из радикальных составляющих условного правого поворота и темного просвещения (это когда тянет в Средние века, но с айфоном последней модели). Мир предположительно настолько просел под давлением вокизма, что возврат к консервативным установкам подается чуть не как революция – по крайней мере, герои фильма неустанно твердят о сломе системы и выходе из матрицы. Люди из маносферы полагают (или, во всяком случае, полагали до недавних событий), что за Трампом – будущее мира (а некоторые напрямую связаны с его окружением). Мировая техноэлита в массе своей устала от левых идей – их достали налоги, политкорректность, кризис демократий, культура отмены, etc. В среде публичных интеллектуалов такие настроения тоже в чести – например, канадский психолог Джордан Питерсон (интересно, что его давний оппонент Славой Жижек недавно появился на обложке Vogue) активно топит за патриархат с его иерархическими порядками и против женской хаотичности.
Маносфера – это своего рода отмена отмены. У этих парней тоже, в общем, накипело – с развитием новой этики женщины так активно требовали, чтобы мужчины отказались от патриархальных замашек и научились уважать границы и чувства, что в какой-то момент нечто подобное действительно стало получаться. Альфа-самцы начали понемногу превращаться в эльфов, худо-бедно зауважали границы (в том числе и собственные), перестали лезть под юбку на первом свидании и платить в ресторанах. И тут немедленно выяснилось, что эдак тоже не годится – и пошли разговоры про гетерофатализм, мужскую инфантильную никчемность и эмоциональную недоступность вместе с издевательскими песенками Сабрины Карпентер типа Manchild.
В итоге мачо вернулись уже в режиме too much. Собственно, самое уязвимое место в идеологии маносферы – это как раз гендерный вопрос. Неважно, отказываешься ли ты от отношений в принципе или хвастаешься, что у тебя было 2 000 девушек (как один из персонажей), – все самоутверждение идет исключительно за счет (или вопреки, что в данном случае одно и то же) женщин. Поэтому все герои одновременно и врачи, и пациенты в выстроенной ими клинике мужского доминирования. То есть они, с одной стороны, зарабатывают на порно, а с другой – требуют презирать моделей. А коль скоро девушка служит воплощением разнообразных страхов и обид, то ей и карты в руки, тем более, что у них неплохо получается сбивать спесь с подобных персон.
Когда Билли Айлиш не так давно со сцены потребовала у присутствующих на концерте миллиардеров незамедлительно раздать деньги нуждающимся, это прозвучало чувствительным вызовом глобальной маносфере, поскольку для адресатов ее слова были как те тарантулы, что ползли у Билли изо рта в клипе You Should See Me in a Crown. Коль скоро мы говорим об онлайн-сообществах, то можно вспомнить и недавний показательный скандал, когда популярная YouTube-блогерша по прозвищу Shoe0nHead опустила самого Хасана Пайкера – а это матерый политический стример-монстр и участник таких дебатов, которые и не снились маносферным клоунам, обучающим приемам уличного съема. Однако когда хлопающая глазами девица высмеяла какое-то из его высказываний об инцелах, он вдруг стушевался и взбесился одновременно, предложив даже отстрелить себе в прямом эфире башку, ибо только так он смог бы снизойти до умственного уровня обидчицы.
Короче говоря, в решающей схватке TikTok-мачо с онлифанщицами я бы ставил на последних.