Существует особый вид головокружения, похоже, наваливается на вас, когда вы впервые выходите из самолета в Антарктиде. Пока вы в полете наблюдаете снежный простор – бесконечную, неподвижную и невозможную белизну, прерываемую резкими тенями и следами древних геологических драм, – вы испытываете священный восторг. Но первый же шаг по этим льдам затмевает все, что вы испытывали прежде.
Мы прибыли на «последний континент» по приглашению компании White Desert, чтобы пропутешествовать по маршруту между двумя лагерями компании: высокогорным, словно взятым из научной фантастики Echo, и расположенным ближе к побережью уютным комфортабельным Whichaway. Предполагалось, что мы еще слетаем на Южный Полюс, но у природы, как мы скоро убедились, были иные планы.
Лагерь Echo – разбросанные по льду матово-бежевые капсулы эллиптической формы. Группу встречает Энтони Пьери, генеральный менеджер, он приглашает отметить наше прибытие канапе и шампанским. Время для шампанского подходящее – поздний вечер, вот только солнце продолжает сиять: в Антарктиде лето. За все время нашего там пребывания солнце так и не удосужилось опуститься за горизонт.
Капсулы были созданы дизайнерами под впечатлением от бесед с астронавтом Баззом Олдрином – получился впечатляющий микс ультрасовременности с ретроромантикой начала космической эры. Окна от пола до потолка стирают границу между уютом внутри и грандиозностью снаружи. Нормы метража на полярных станциях обычно вполне космической скупости, строительство и доставка грузов в Антарктиду до сих пор сложный квест, но в лагере Echo на площади не экономят – гостей тут ждут отдельные шестиметровые кабины-модули (немыслимая роскошь по полярным меркам) с собственными ванными и кроватями king size.
Наш первый полный день в лагере был ознакомительным – мы учились ходить по льду в «кошках», повторяли термины скалолазов, чтобы мгновенно реагировать на команды инструктора, входили в режим и ритм здешней жизни. Рядом с лагерем есть обманчиво простая скальная стена, обустроенная для тренировок – и даже у опытных скалолазов после пробных подъемов на нее горели и ныли мышцы.
На следующий день Дидье Дюмон, гид-инструктор, вывел шестерых гостей на нунатаки – этим гренландским словом называют торчащие наружу вершины гор, застывших внутри вечных льдов. Связанные одной веревкой (что, по словам Дидье, вовсе не обязательно, но так спокойнее), мы карабкаемся вверх по льду и обнаженному камню. С вершины открывается невероятной мощи панорама – боксы лагеря внизу кажутся совсем маленькими на фоне бесконечно огромного плато.
В тот же день мы спускаемся в снежную пещеру, найденную в прошлом году. Обнаружили ее случайно – в расщелину провалилась снегоуборочная машина. Узкий и низкий вход ведет в большое пространство, смахивающее на древний собор. Это сходство усиливается за счет узоров – стены тут покрыты кристаллами, возникшими путем десублимации, при которой газы при низких температурах переходят в твердое состояние, минуя жидкое. Кристаллы небольшие, не больше ладони, и геометрически безупречные – веками они росли тут во мраке и тишине.
Вечером третьего дня мы опять садимся в самолет и летим в лагерь Whichaway – достаточно низко, чтобы разглядеть пейзаж в мельчайших подробностях. Мы видим ледяные хребты и заструги – снежные гребни, нанесенные ветром, плывущие навстречу редкие силуэты нунатаков сияют янтарным светом все никак не заходящего солнца. Через 35 минут мы приземляемся и оказываемся в совершенно другой Антарктиде. Если Echo – это экстремальное высокогорье, расположенное на скальном леднике, то Whichaway – практически курорт, устроенный не так высоко над морем неподалеку от побережья.
Здесь все теплее и расслабленнее. Просторные жилые боксы с закрытыми террасами-соляриями – полновесный люкс. Центральный холл оформлен в стиле традиционного горнолыжного курортного дома. Гостей тут ждет удивительно амбициозная кухня: неважно, что до ближайшего населенного пункта около 5 000 километров, – люди платят за то, чтобы получать лучшее, и его им предоставляют.
В Whichaway практикуют оздоровительный ритуал, который есть во многих холодных странах, но несколько неожиданно было встретить его в Антарктиде. Это сауна и купание в ледяной воде. Купание происходит в искусственном бассейне, окруженном самым большим количеством льда в мире – так как корка на воде застывает моментально, ее приходится ломать руками, прежде чем погрузить в жидкий лед разгоряченное сауной тело. Процедура шокирует и расслабляет одновременно.
Увы, совсем скоро после нашего приезда разразилась снежная буря – и шла три дня, а может быть, и четыре. Время тянется и сжимается необычно, когда все, что ты видишь в панорамное окно, – это белесая каша, а ветер ревет на таких регистрах, что человеческое ухо теряет способность эти звуки слышать.
В конце концов руководство компании объявило, что поездку на Южный Полюс провести невозможно. «Увы, мать-природа тут главнее всех, она принимает решения – не мы», – сказал Райан Браун, глава отдела маркетинга White Desert.
Так обидно! Быть рядом, буквально рукой подать... И императорских пингвинов мы тоже не увидели – в это время года их колонии мигрируют на север. Но зато нам удалось посетить Синюю реку, и это было невероятное зрелище. В пяти километрах от лагеря начинается ледниковая береговая линия, и гиды переводят туристов малыми группами – по три человека, не больше, иначе это слишком рискованно, – по высоким волнам серо-голубого льда, похожего на бурное, застывшее во времени море.
«Увы, мать-природа тут главнее всех, она принимает решения – не мы».
Два с половиной часа – и вы добираетесь сперва до белого льда, а потом и до настоящей реки потрясающе бирюзового цвета. Трудно представить более инопланетный пейзаж, и это впечатление нездешности усиливается за счет невозможной тишины – только хруст льда под нашими ногами и редкие вскрики порывов ветра.
Туризм в Антарктиду требует инфраструктуры невероятной сложности. Здесь работают механики, инженеры, врачи, физиотерапевты, пилоты. Есть специалист, чьей обязанностью является превращение льда в воду – питьевую и техническую. За сезон тут подают около 22 000 блюд, большинство из которых приготовлены и заморожены заранее. Энергию добывают сами – и новая солнечная станция Echo вырабатывает сейчас больше киловатт, чем может потреблять лагерь. Все отходы полностью утилизируют: на льду не остается ничего. С 2007 года компания придерживается углеродно-нейтрального подхода и стала первым антарктическим оператором, испытавшим экологически чистое авиационное топливо.
«На самом деле мы производственная и логистическая компания, у которой есть проблемное хобби – принимать гостей», – говорит нам Браун. Привычная шутка, слишком близкая к реальности, чтобы над ней смеяться.
Это «проблемное хобби», однако, позволяет людям посещать ранее недостижимый седьмой континент и видеть его странную красоту собственными глазами.