С начала я научилась танцевать вальс с премьерами Большого театра на балу Tatler, а потом уже жарить яичницу – первое умение в мои 16 лет казалось мне гораздо более полезным для дальнейшей жизни. Но задолго до Бала дебютанток, еще подростком, на семейном ужине я познакомилась с Ней – настоящей легендой французского кино и великой женщиной – Фанни Ардан.
Ардан – одна из самых узнаваемых и любимых актрис Франции. Ей за 70, но она активно снимается и снимает как режиссер: на следующем Каннском кинофестивале ее можно будет увидеть в первом франкоязычном фильме Кирилла Серебренникова «После» вместе с Луи Гаррелем и Людивин Санье. Также Фанни недавно стала режиссером собственного фильма «Любовь слепа», где главную мужскую роль исполнил ее давний друг Жерар Депардье. А прямо сейчас Фанни в Марракеше играет для нового проекта графиню Аньелли, икону стиля и одну из самых влиятельных женщин Италии, семье которой принадлежит среди прочего завод Ferrari, футбольный клуб «Ювентус» и бренд Christian Louboutin.
Фанни, дочь французского офицера, выросла в Монако, который тогда еще не был таким шикарным и неприлично роскошным – богатство в те времена шептало на ушко посвященным, а не орало из репродуктора дурным голосом на каждом углу. Наше любимое княжество в середине прошлого века было совсем не похоже на то, к чему мы привыкли сегодня. Еще полвека не откроются в Монако Zuma, Hakkasan и Buddha-Bar, и шампанское еще десятилетиями не будут выносить с бенгальскими огнями. Это те времена, когда было принято неспешно потягивать ледяные пузырьки из хрустальных креманок, прихватив хрупкую ножку бокала тремя пальцами в перчатке. Идеи феминизма еще не победили здравый смысл, и никто не посмотрел бы на вас с упреком, примись вы подавать даме руку на лестнице или открывать ей тяжелую дверь Hôtel de Paris.
В те годы можно было запросто встретить на улице прекрасную голливудскую принцессу Грейс Келли – Фанни, кстати, была с родителями гостьей на ее свадьбе с принцем Ренье. Их сын Альберт проведет здесь беззаботную юность, играя в теннис и футбол, гоняя по узким улочкам на спортивных машинах. И тогда никто, глядя на этого симпатичного и немного застенчивого молодого человека, не мог себе представить, что прекрасный принц приведет во дворец чемпионку мира по плаванию и придумает насыпать горы мусора в море, чтобы водрузить на них картонные домики и продавать квартиры по €50 000 за метр всем тем, кто не хочет платить налоги с доходов по депозитам в Лондоне. Тогда в Монте-Карло все еще чинно и спокойно, время течет неспешно, и юная Фанни много читает, интересуется театром, ходит с родителями обедать в Café de Paris на Place du Casino, где еще не припаркованы рычащие в угоду самолюбию владельцев разноцветные суперкары.
А потом мадмуазель Ардан уедет учиться на политолога, и в Париже 1968 года откроется новая страница ее жизни.
Мы встречаемся с Фанни в красивом парижском отеле – она меня тепло обнимает: «Bonjour, Piсcola…» (я для нее по-прежнему Малышка) и протягивает руку Али Махдави – большому художнику, который, к моему изумлению, смущенно лепечет: «Мадемуазель Ардан, я так вами восхищаюсь, ваша неповторимая красота, ваш голос, ваш непревзойденный талант актрисы… Я снимал всех звезд, но так хотел вас встретить когда-нибудь, что очень смущен и взволнован…» Фанни по-цыгански задорно щелкает пальцами и произносит: «А давайте просто будем вместе веселиться, как школьники на переменке!» Али улыбается и берет камеру в руки – он выглядит совершенно счастливым.
Родившийся в Тегеране и живущий в Париже, Али Махдави – одна из ключевых фигур модной фотографии. Окончивший единогласным признанием жюри École nationale des Beaux-Arts de Paris и ведущие художественные школы Парижа и Лондона, он начинал в студии Thierry Mugler как дизайнер моды, а затем стал известен как «посол гламура», работая с крупнейшими домами моды и персонами первого эшелона мировой культуры. Его визуальный язык – культ красоты, вдохновленный голливудским светом 1930–1950-х годов. Он изобрел собственную лампу и по праву считается мастером света. Али был художественным директором Crazy Horse Paris и сотрудничает с ведущими журналами и брендами по всему миру. http://www.ali-mahdavi.com
Она вообще не собиралась становиться актрисой, пока не влюбилась во Франсуа Трюффо – уже очень знаменитого на тот момент режиссера «новой волны». Судьба твердо взяла ее за руку и привела в кино. И она не просто пришла – она ворвалась с парадного входа с фильмом «Соседка», который сразу сделал ее звездой – ооо, если бы вы знали, как она не любит это слово! Но вместе с героем Жерара Депардье в нее сразу и навсегда влюбилась вся Франция: судьба Фанни была решена.
Она отлично говорит по-итальянски (воспоминание о прошедшей любви) и все время вставляет в речь итальянские словечки, внимательно слушает, быстро реагирует, смешно шутит, заразительно хохочет, очень потешно заррруливает «ррр», когда произносит английские слова с каким-то ее собственным, совершенно нефранцузским акцентом. Она много жестикулирует, хлопает в ладоши, говорит «оui» всегда с придыханием, полушепотом, растягивая гласные в знак согласия. Она читает Ахматову и Цветаеву, знает наизусть главы из Евгения Онегина… И, как героиня ее любимого Пушкина, она пишет от руки письма своим близким – так уже совсем никто не делает – красивым почерком, аккуратно выводя каждую букву. Говорят, что почерк – это характер, а характер – это судьба. Каждую строчку своей жизни Ардан пишет сама, тщательно прописывая каждую закорючку, каждый крючок – надеясь только на себя и свою твердую руку.
Много лет назад ее муж, Франсуа Трюффо, привез совсем молоденькую Фанни в Голливуд и сразу же ее строго предупредил: «Если хочешь сделать здесь карьеру – держи свой острый язычок за зубами, иначе у тебя ничего не получится!» – «Вот и отлично! – воскликнула Фанни. – Мне здесь совсем ничего не нравится, значит, я могу говорить все, что придет в голову – ура!»
У Фанни репутация нонконформиста – она очень дисциплинированный человек, но терпеть не может подчиняться чужим правилам. Когда во Франции запретили курение на террасах ресторанов, она за чашкой кофе нарочно заметно для всех закуривала – тут же подбегал испуганный официант: «Мадмуазель Ардан, тысяча извинений, нельзя, нельзя!» – «Как? На улице нельзя курить? Ах да, я забыла про это новое правило… Простите и принесите мне, пожалуйста, пепельницу». Лицо ее при этом изображало смущение и раскаяние, а в глазах сверкали хулиганские искорки. Пока официант бегал на кухню, Фанни успевала выкурить сигарету до самого фильтра и аккуратно тушила ее в принесенную пепельницу: «Большое спасибо, молодой человек».
Спрашиваю у Фанни о ее легендарном бунтарстве: так было всегда? «Всегда, – говорит она. – Ведь я училась в католической школе, где наша жизнь состояла из запретов. Однажды, зная, что нужно обязательно поститься перед причастием, я наелась шоколада и дрожала от страха, думая, что теперь точно провалюсь сквозь землю за эту провинность. К моему изумлению, ничего ужасного не случилось – видимо, наверху меня за эту шалость простили. – Фанни озорно улыбается этим воспоминаниям и продолжает уже серьезно: – Отец говорил мне: «Мы на этой земле не для того, чтобы поучать других, а чтобы учиться». И я с этим согласна».
Пока Фанни готовится к съемке, из комнаты доносится музыка: Бах, цыганские романсы, грузинское многоголосье, все вперемешку. Захожу к ней и вижу… CD-плеер! Так еще бывает? Фанни смеется: «Конечно, бывает! Я все любимые диски вожу с собой на съемки и гастроли и еще всегда беру маленькую колонку – только так я могу отдыхать…» «Очи черные, очи страстные» – романс заполняет комнату, она бросает быстрый взгляд в зеркало, поправляет на шее колье, которое Али принес для съемки, и выходит в гостиную, уверенно подпевая: «Тааа-тааа-та-тата…»
Фанни не любит драгоценности, но на каждом пальце у нее серебряное кольцо – или подарок, или просто память о человеке или месте. Она нанизывает воспоминания на невидимую нитку и потом их перебирает. Это и есть ее драгоценности – люди, мысли, события, реплики, сцены из фильмов и спектаклей. Она помнит имена детей своих друзей, и ей все про близких людей важно – как живут, что читают, что думают. Она дарит книги, которые ей понравились, и требует, чтобы обязательно прочли, прокомментировали, непременно поспорили. Спорить она обожает! Обо всем: о литературе, о политике, о жизни, о любви.
Когда Фанни сердится, она громко топает ногами в ботиночках на каблуках, и это почему-то очень убедительно, даже могучий Жерар Депардье слушается ее сразу и беспрекословно – как первоклашка учительницу. И она идет защищать Депардье в суде – наплевать на то, что подумают другие: «Я знаю правду и уверена, что он невиновен. Кто, если не я?» И снимает его в кино прямо во время обвинительного процесса, пока еще не ясно, будет ли он оправдан, и говорит: «Да, скорее всего, фильм не выйдет во Франции, да, я совсем ничего не заработаю, но он друг, он актер, он должен играть! Кто его снимет сейчас? Кто, если не я?»
И когда ее отговаривают ехать в Венецию на премьеру фильма Романа Полански, в котором Фанни играет, она говорит: «Шиш, конечно, я поеду! К черту репутацию, когда речь идет о дружбе. Кто, если не я?»
А еще Фанни обожает свистеть – да-да, довольно громко насвистывает разные мелодии – говорит, что это помогает ей размышлять. Однажды в Эрмитаже служительница сделала ей замечание: «Как неприлично свистеть в музее!» Фанни ужасно смутилась: «Простите меня, это я от восторга». Может быть, из-за этой привычки у нее никогда не было больших денег? Есть же такая примета. Может быть, и так, но, скорее всего, потому, что она ни разу не снималась в рекламе – нет, предложений было полно, просто она ни разу ни на одно из них не согласилась… Зато много раз соглашалась сниматься и играть бесплатно, потому что ей нравилась роль, или хотелось поставить спектакль, или нужно было помочь молодому автору.
А еще Фанни отличная бабушка, прямо из песни Аллы Пугачевой – она учит внуков быть смелыми и принципиальными, давать отпор глупости, не идти на компромисс. Однако когда с ее внуком случился подростковый кризис и он стал грубить, Фанни посадила его на стул напротив себя и, глядя мальчишке прямо в глаза, серьезно спросила: «Ты же не хочешь встретиться со мной, если я разгневаюсь?!» Кризис стих.
Ее фамилия Ардан, что по-французски означает «страстная, пылающая» – у нее горячее сердце, которое любит преданно и навсегда. И в «горящую избу» – это точно про нее – войдет и всех спасет. Кто, если не она? В нее влюбляешься с первого взгляда и насовсем. Вот и Али через несколько дней после съемки написал мне: «Я много лет ею восхищался, а теперь просто люблю».