Немного контекста о фильме. На прошедшем 31-м Пусанском международном кинофестивале состоялась мировая премьера казахстанской картины «Қыста» (In Winter). Лента режиссеров Ерлана Нурмухамбетова и Нурсултана Нускабекова была представлена в программе A Window on Asian Cinema. Производством «Қыста» занималась компания Xaiku Creative Room, с ее стороны продюсером выступает Анель Доненбай.
В центре истории обычный среднестатистический мужчина 50 лет, преподаватель физики и отец пятерых детей. Однажды морозной астанинской зимой он находит близ дома 200 млн тенге, спрятанные коррупционерами. Герой оказывается перед сложным выбором – честно сообщить о находке и вернуть деньги владельцу или забрать в семью и значительно улучшить жизнь.
Сануржан, поздравляю с премьерой на Пусанском фестивале. Расскажи, как все прошло? Как приняли фильм первые зрители и международное киносообщество?
Спасибо большое! Приняли, кажется, отлично. Я сужу по вовлеченности аудитории во время Q&A-сессий сразу после первых показов. Мне понравились вопросы – они были глубокими и осмысленными. Зрители пытались проанализировать увиденное, ведь фестивальное авторское кино ценят за возможность прикоснуться к энергии, мыслям и интенциям автора. И если зритель вовлекается в созданный мир – это главный знак успеха.
Спрашивали про семью главного героя, про искусственный интеллект и этику в кино (эта тема сейчас крайне популярна, и наш режиссер Ерлан Маратович даже участвовал в отдельной конференции BIFF на эту тему). Очень заинтересовались сеттингом – Астаной и нашей суровой зимой. Как я понял, астанинская зима для большинства азиатских зрителей – это вообще какая-то уникальная экзотика, поэтому окружающая среда героя их очень увлекла.
Что касается киносообщества: после показов мы общались на вечеринках и личных встречах. Очень приятным маркером стало то, что совершенно незнакомые люди обсуждали наш фильм между собой и рекомендовали его друг другу. Казахские студенты Пусанского университета кино тоже приходили на первые показы и потом советовали картину сокурсникам. История по-настоящему начинает жить только тогда, когда вступает в контакт со зрителем. Когда зритель возвращается со своим мнением, фильм как будто обретает новые грани и смыслы. Именно это качество взаимодействия с аудиторией и коллегами – главный показатель того, что поездка прошла успешно. Я все еще перевариваю увиденное и пережитое, но уже точно могу сказать: это опыт, о котором я с гордостью буду вспоминать всю жизнь.
Как проходили ваши дни на фестивале?
План мы выстраивали, отталкиваясь от расписания, которое заранее прислали организаторы фестиваля: показы, официальные мероприятия, встречи. Я решил прилететь в Пусан на пару дней раньше всей группы, чтобы обжиться и подготовить почву. Хотелось, чтобы наша казахстанская делегация и режиссеры по приезде не тратили время на бытовые мелочи и поиск мест, где поесть, а сразу чувствовали себя комфортно и могли полностью погрузиться в работу. Это отлично сработало и сэкономило нам кучу времени.
Помимо собственных показов, мы очень хотели поддержать наших коллег, которые тоже участвовали в фестивальной программе – например, Дархана Тулегенова с его проектом The Cord (Kindik). Было огромной радостью видеть, что они приехали большой командой. Мы успели посетить их главный показ.
Вообще, фестиваль дал понять, насколько это важный вклад в сам город. Пусан сумел централизовать вокруг себя весь азиатский кинематограф, причем сделал это абсолютно независимо, с акцентом на то, как каждый регион хочет заявить о себе. Я познакомился с кинематографистами из Индонезии, Китая, Гонконга, Японии, Таиланда, Вьетнама, Монголии, Узбекистана и Кыргызстана. На международных площадках сразу ощущается теплота во взаимодействии с коллегами из Центральной Азии: мы знаем, что мы свои, родные, и всегда поддерживаем друг друга.
Церемония открытия и красная дорожка были 6 октября и там сразу же чувствуется организация класса А. Корею недаром хвалят за умение проводить события такого масштаба. Собрались крупнейшие мировые звезды. Вдохновляющую речь произнесла Мишель Йео, получившая на фестивале специальную награду, а в составе жюри была наша Самал Еслямова, чем я невероятно гордился.
«В этом году у нас получилась, пожалуй, самая представительная казахстанская делегация: наши фильмы были и в основной, и во внеконкурсных программах, а наши кинематографисты – в жюри. Очень надеюсь, что мы продолжим развивать эту тенденцию».
Ты дебютировал как продюсер и ранее мне говорил, что «околопродюсерской» деятельностью занимаешься давно. Об этом мало кто знает. Расскажи, чем именно ты занимался – думаю, это отлично объяснит твой путь к продюсированию.
С десяти лет работая актером, я в какой-то момент – ближе к подростковому возрасту – стал искать глубокий смысл: зачем я вообще находился в этой профессии? Актерство требует полного вовлечения, колоссальных усилий и определенного самопожертвования. Со временем я понял, что мой главный смысл как актера – вдохновлять своим примером, через роли и персонажей вдыхать в зрителя жизнь в моменты сомнений и давать надежду на то, что завтра все будет хорошо. Этот смысл далеко не всегда удавалось закрыть только актерскими проектами. Зато соучастие в процессах за кадром давало эту возможность.
Я увидел, как много вокруг талантливых, сильных ребят с правильными намерениями, с которыми можно созидать вместе. Мы начали кооперироваться, придумывать истории, собирать комьюнити (например, делали фестиваль TAIPA), я режиссировал работы друзей-артистов. Первый клип снял для группы THE NKI «O1», второй – Mahabbatym-ai для Ray. Одно время помогал артистам разбираться в авторских и смежных правах, потому что каждому автору важно понимать, как верно себя позиционировать в таких вопросах для дальнейшего роста.
Кроме того, если появлялась возможность помочь масштабным процессам, я всегда включался – выступал мостиком между крупными инстанциями во благо индустрии, связывая их, например в их социальной, общественной деятельности. Я бесконечно благодарен «Казахфильму» за то, что мой путь начался именно там. До сих пор помню эти кабинеты, съемки, первые переживания, поэтому по мере своего роста старался делать так, чтобы и для «Казахфильма» происходило что-то полезное и интересное.
Вместе с партнером мы также консультировали крупные компании вне сферы искусства по продвижению и сторителлингу. Шаг за шагом я готовил себя к тому, чтобы брать еще большую ответственность за те идеи и намерения, которые зародились во мне еще в детстве. И вот, мне 28 лет, и мне повезло дебютировать в качестве кинопродюсера.
«Я вообще люблю идентифицировать себя как человека, которому везет. Ты делаешь свое дело с хорошими намерениями, и на пути встречаются прекрасные люди, складываются ситуации, которые дают знак свыше: ты на правильном пути».
Что ты чувствовал, когда тебя потянуло в музыку? Это был поиск нового, попытка справиться с актерским кризисом или просто интерес?
Музыка всегда была где-то рядом со мной. Все началось еще в 15 лет, когда, как мне тогда сказали, один топ-менеджер из южнокорейского SM Entertainment пытался создать здесь свой продюсерский центр и собирал вокруг себя творческую тусовку. Я попал туда как молодой актер, и для меня это просто была классная среда. Там мы, например, познакомились с Заком из Ninety One, тогда нам было лет по 15–16. Он был парнем из Ұржара, который использовал эти сборы как бесплатную танцевальную студию. И вот так мы два «сайгака» там сдружились – и общаемся до сих пор, я его очень люблю.
Со временем многие из тех ребят стали полноценными артистами. Общаясь с ними, я всегда по-доброму завидовал певцам и музыкантам: они куда более независимы, чем актеры. Чтобы актеру реализовать себя в кино, нужно ждать огромных, длинных процессов, требующих больших бюджетов и участия сотен людей. Музыканту же достаточно договориться с битмейкером, посидеть вместе на студии – и трек готов. Мне всегда нравилось, как быстро и напрямую они реализуют свою творческую энергию. Поэтому мое вовлечение в музыку строилось вокруг той же внутренней установки: если я вижу, что могу помочь талантливым людям выразить себя и выстроить процессы, я должен это сделать.
То есть обошлось без мучительных внутренних поисков, все происходило естественно?
Да, абсолютно. Появлялась какая-то возможность или идея, я чувствовал, что она резонирует с моими мыслями и стремлениями на данный момент. А раз резонирует – значит, нужно пробовать и делать, и тогда из этого обязательно что-то выйдет.
В продюсерский состав фильма «Қыста» входят несколько человек, включая тебя, Анель Доненбай, Юлию Ким и генерального продюсера Бауыржана Нуркеева. Расскажи, за что отвечал ты?
Каждый в нашей команде вносит в проект то, в чем он наиболее силен. Я вошел в «Қыста» и с финансовой точки зрения – мы инвестировали в проект. Кроме того, как человек, давно существующий в казахстанском медиаполе, я беру на себя локальный прокат и продвижение картины на родине. Задача интересная и непростая, учитывая авторский характер фильма, но мне важно донести эту историю до массового зрителя в Казахстане.
Касательно фестиваля в Пусане, так вышло, что я единственный, кто смог приехать из продюсерского состава. Сначала для меня это стало стрессом: я планировал приехать, слушать инструкции Юлии Ким и просто выполнять свою работу. Она – невероятно крутая, большой знаковый профессионал в сфере продюсирования и продвижения казахстанских картин на крупнейшие фестивали. К сожалению, она не смогла прилететь. Пришлось быстро выходить из зоны комфорта, включаться во все организационные процессы и на ходу осваивать регламенты. Но я считаю, что мы отлично справились и достойно представили фильм.
Преимущество нашего фильма в том, что мы не заходили с раздутым бюджетом. Вообще, привлекать крупное финансирование – это преимущество нашего кинематографа в регионе. Но для себя на старте продюсерского пути я понял: у меня нет цели гнаться за гигантскими суммами. Я хочу привлекать ровно столько ресурсов, сколько необходимо для создания хорошей истории. И проект «Қыста» идеально срезонировал с этим намерением. Благодаря моей многолетней работе в индустрии вокруг меня сформировался круг близких людей и предпринимателей, для которых я выступаю своего рода проводником в мир кино.
«Многие предприниматели видят кино только снаружи, на премьерах и в прессе. Я помогаю им увидеть эту «кухню» изнутри. И прекрасно, когда через дружбу и доверие люди начинают интересоваться своим вкладом в культуру. Так что с картиной «Қыста» все сложилось очень даже органично».
Чем тебя зацепила история «Қыста»? Если на время отделить значимость фигуры Ерлана Нурмухамбетова для тебя. Я помню, что именно с его фильма началась твоя актерская карьера.
Я давно в кино и сейчас пробую себя в режиссуре и сценарном мастерстве, чтобы оформлять собственные идеи. Недавно я проходил лабораторию сценарного мастерства от французской программы LIM (Less Is More) в Алматы – отправлял две истории, и одна из них прошла. Там я окончательно понял, насколько мне близок лейтмотив «маленького человека».
«Мне кажется, сегодня критически важно рассказывать о простых людях, которые живут своей настоящей жизнью, чувствуют правдивые эмоции, не плетут интриг, но при этом излучают энергию, которая заставляет тебя любить, мечтать и хотеть жить. Наш главный герой – именно такой «маленький человек». Он не пытается перевернуть мир в рамках классической американской трехактной структуры, и это сильно резонирует с тем, как пытается жить современный человек».
В этом есть особая созерцательность – способность вдохновляться тем, как филигранно и с иронией человек просто проживает свой путь. При этом в фильме тонко и правильно затронуты социальные аспекты: финансовые трудности, многодетность, стресс на госслужбе. И главное: я понял, что эта история могла произойти только в Астане и только зимой. Как алматинцу, мне очень хочется видеть больше оригинального астанинского кино – у них свой особый темпоритм и свой взгляд на мир, который чувствуется в общении с местными людьми.
Как продюсерский опыт с фильмом «Қыста» и его международный успех в Пусане скорректировали твои взгляды на дальнейшую карьеру?
Этот опыт во многом подтвердил мои прежние мысли и дал колоссальное вдохновение. Находясь на международной площадке, ты чувствуешь свою конкурентоспособность в рамках глобального азиатского рынка. Общаясь с коллегами из других стран, видишь: в чем-то сильнее они, а в чем-то – мы. Это дает возможность посмотреть на наше казахстанское киносообщество объективно.
Когда ты долго находишься исключительно внутри индустрии, взгляд замыливается. Появляется риск перестать замечать те уникальные блага и ресурсы, которые у нас есть, и уйти в бесконечное культивирование внутреннего недовольства. А недовольство лишает способности созидать во благо. Поэтому выезжать на такие фестивали и общаться с кинематографистами со всего мира просто необходимо. Это позволяет заново полюбить то, что мы имеем дома, со стороны оценить наш потенциал, немного соскучиться и вернуться с новыми силами и четким пониманием: как же классно, что мы можем творить здесь и сейчас.
Мы с тобой пересекались в кинолагере Post Space (Кыргызстан). Я заметила, как легко ты находишь общий язык с фестивальными отборщиками из Гонконга и Франции. При всей своей узнаваемости и опыте ты можешь абсолютно спокойно выполнять ассистирующие функции – например, переключать слайды на презентации. Что тебе дал опыт кинолагеря как актеру? Ты ведь ездишь туда три года подряд.
Post Space – это лучшее, что мы как казахстанские кинематографисты можем себе позволить, чтобы полностью вырваться из контекста локальной индустрии. Там ты оказываешься в окружении людей, которые служат искусству кино. Когда я впервые поехал туда, я понял: заново полюбить профессию можно только находясь в атмосфере абсолютной любви к ней. Это дает невероятный заряд.
А то, что я могу с легкостью переключать слайды на презентации или помочь с организацией... Все, что я делаю за пределами актерской работы, – это просто разные формы моего служения тем смыслам и идеям, с которыми я себя идентифицирую. Профессия – лишь один из путей. Творческим людям, которые хотят именно созидать, а не просто выполнять механическую работу, очень важно понять: умение объединять людей – это навык освещать в их сердцах то, во что ты веришь сам. На международных площадках неважно, какой ты национальности или из какой страны. Вы просто вместе верите в лучшее и светлое. Мы – невероятно привилегированные люди просто потому, что имеем возможность заниматься тем, чему хотим себя посвятить. Об этом важно помнить каждый день.
На таких площадках происходят удивительные знакомства. Например, на Post Space я подружился с Ли Джун-доном – продюсером режиссера Ли Чхан-дона. Я наблюдал за становлением их проекта, который сейчас выдвигается на «Оскар» от Южной Кореи. На мой вопрос о пути в профессии он ответил очень просто: «Ты просто служишь, делаешь все, что в твоих силах, и не забываешь получать удовольствие по ходу процесса». Поэтому нужно всегда держаться за истинный смысл. И если ради этого смыслового наполнения сегодня нужно просто посидеть и переключить слайды – окей, я с радостью это сделаю.
Кстати, ты упоминал сценарную лабораторию. Ты готовил сценарий для какого-то конкретного проекта?
Я искренне надеюсь, что со временем освою сценарное мастерство хотя бы на таком уровне, чтобы создавать собственное кино и вырасти в автора, способного творить самостоятельно. Меня очень вдохновляют примеры как за рубежом, так и у нас в Казахстане, где есть прекрасная плеяда кинематографистов, выросших из актерской и смежных школ. Например, Айдын Сахаман и Нургиса Альмурат с их невероятной прогрессивностью. Актерский опыт дает потрясающий фундамент для того, чтобы потом органично прийти в режиссуру и драматургию.
«Я с самого детства понимал: когда стану взрослым дядей, буду творить и рассказывать свои собственные истории. Так что сейчас я просто планомерно к этому готовлюсь».
Расскажи, что ты делал в США? Про то, как ты спас мужчину, мы помним. Ты ходил там на кинопробы?
Я летал туда в рамках фестиваля независимого кино Dances With Films (DWF:LA) – представлять пилотный эпизод англоязычного сериала Two от казахстанского продакшна Unico Play, который мы снимали в Алматы. Мы показывались в секции, где рядом шли оригинальные американские независимые проекты – то есть это был не какой-то отдельный блок для иностранного кино, мы выступали на равных с локальными компаниями. И у меня была огромная гордость, когда наши продюсеры, не сумевшие полететь, спрашивали: «Ну как там?». Я отвечал: «Ребят, мы можем по-настоящему гордиться нашим уровнем продакшна». Посмотрев работы коллег, я понял, что независимое кино везде дается тяжело – и что мы вполне можем стоять с ними в одном ряду.
Это был мой первый полноценный опыт взаимодействия с американской аудиторией – во время прошлого проживания в Лос-Анджелесе стоял локдаун, и общаться было не с кем. Каких-то конкретных актерских контрактов из этой поездки я не привез, да и не ставил такой цели.
Когда-то, во время локдауна, меня спрашивали, почему я не остался в Лос-Анджелесе. Это было осознанное решение. Я не видел смысла развиваться там как актер, потому что четко осознаю свою миссию. Пытаться пробиться в Штатах – слишком рисковый и неэффективный путь, когда я могу приносить гораздо больше пользы здесь, в Казахстане, создавая истории для людей, которым легче ассоциировать себя с нашими персонажами.
Я чувствую, что здесь я нужнее и полезнее, и это куда важнее каких-то иллюзорных мечт, что все случится, как во всех историях успеха, стоит лишь переехать в другую страну. Я осознанно отказался от этого пути и, вернувшись туда в прошлом году, лишний раз убедился, что сделал абсолютно правильный выбор.
«Весь мой профессиональный, личностный и международный рост произошел здесь, дома. И я очень благодарен себе 22-летнему за то, что в свое время принял именно такое решение».
Ты говоришь про развитие казахского кино и про служение, но как ты смотришь на Азию – с учетом твоих связей и контактов там?
Не хочу уходить в эфемерные мечты, я четко понимаю свою эффективность здесь, дома. Но если случится проект в Корее, Китае, Японии или где-то еще – я с огромным удовольствием включусь. Меня даже больше подстегивает мысль, что там я буду выступать представителем своей страны, и через меня местная аудитория откроет для себя не только Казахстан, но и всю Центральную Азию.
Пока развитие на англоязычном рынке кажется мне ближе всего, потому что английский язык в силу глобализации остается универсальным международным мостиком. В то же время Корея, Япония или Китай – это мощные локальные рынки, которые влияют на весь мир через свои собственные, аутентичные истории.
Поэтому для меня главный интерес заключается в том, как мы здесь, в Казахстане, научимся рассказывать наши локальные истории так, чтобы они становились конкурентоспособными на глобальном мировом уровне.
Какие планы теперь после Пусана? Какова дальнейшая судьба фильма «Қыста»?
Помимо моих поездок с представлением проектов в регионах Казахстана и за рубежом, в следующем году, я надеюсь, выйдет масштабный международный проект, в который мы вложили огромные силы. Я его очень жду: там сложилось абсолютно все – и смыслы, и энергия, и мощь, о которых мы говорили.
Что касается фильма «Қыста»: сейчас мы с Юлией Ким, Бауыржаном и всей командой выстраиваем стратегию дальнейших международных фестивальных показов. История с Пусаном произошла очень стремительно: организаторы сами связались с нашим режиссером Ерланом Маратовичем, спросили, есть ли у него новый материал, попросили подать заявку до дедлайна – и в итоге состоялась наша мировая премьера. Теперь будем системно планировать следующие фестивали.
С национальным прокатом мы целимся на следующий год. Было бы символично выпустить фильм зимой, но нам еще предстоят переговоры с дистрибьюторами и представителями рынка, чтобы выбрать наиболее эффективное окно для релиза. Так что вопрос пока открыт, но я искренне верю в успешную фестивальную и прокатную судьбу картины.
Параллельно мы разрабатываем новые истории. Я рассматриваю еще одну международную возможность – до конца года станет понятно, сложится ли она. Шаг за шагом я подготавливаю почву для того, чтобы в будущем как продюсер связывать миры людей, готовых инвестировать в кино и созидать вместе. Возможно, скоро еще полечу во Францию на Дни казахстанского кино.
А каков твой план на сегодня после нашего интервью? Что делает молодой кинопродюсер в обычный будний день после возвращения с Пусанского кинофестиваля?
Отвечу на вопросы для онлайн-интервью одного итальянско-корейского издания и займусь текущими рабочими задачами. Еще нужно увидеться с другом, он только вернулся в Казахстан. Чаще всего мы встречаемся, когда ему нужен совет – профессиональный либо романтический. Обычный день.