Фильм «Марти Великолепный» американского режиссера Джоша Сэфди 29 января вышел в прокат в Казахстане. Картина яркая и широко обсуждаемая. Все благодаря блестящей роли Тимоти Шаламе, который на этот раз превзошел себя. Он воплотил на экране непривлекательного внешне и неоднозначного внутренне персонажа – американского игрока в настольный теннис Марти Маузера (у этого героя был реальный прототип – легендарный американский чемпион по пинг-понгу Марти Рейсман). Но роль получилась столь блестящей, что Шаламе в январе 2026 года уже получил за нее «Золотой глобус». И, высока вероятность, получит и свой первый «Оскар» – по крайней мере фильм удостоился восьми номинаций на престижную награду Американской киноакадемии, в том числе в категориях «Лучший фильм», «Лучшая мужская роль» и «Лучший режиссер».
В целом, в этом нет ничего удивительного. Ведь к роли Марти Маузера в фильме, который занимает всего около двух часов экранного времени, Тимоти Шаламе шел ни много ни мало шесть лет. Актер начал заниматься настольным теннисом еще в 2018-м. Не стали помехой на пути к успеху ни пандемия, ни сложная работа над другими проектам. Во время локдауна Шаламе превратил свою квартиру в тренировочный зал. А когда ковид закончился, возил вслед за собой по съемочным площадкам стол для пинг‑понга. Так было, например, на съемках фильма «Вонка» (2023) и второй части «Дюны» (2024).
Разумеется, Шаламе не прерывал тренировки во время отдыха между съемками. В результате мир увидел невероятно динамичную картину, в которой главный герой работает ракеткой по меньшей мере как рапирой, агрессивно и безжалостно повергая соперников. Да чего уж там – врагов. Шаламе на время работы отказался от дублеров – и продолжал оставаться в кадре даже в моменты, когда другой артист на его месте охотно подыскал бы себе временную замену. Да, мы говорим о том моменте, который все сейчас активно обсуждают – когда героя Шаламе отшлепали ракеткой для пинг-понга, и мир увидел его ягодицы. К слову, последние выдержали 40 дублей.
Однако во время просмотра фильма это не главное, что привлекает внимание. Работая над образом Марти Маузера, Тимоти Шаламе полностью вышел из привычного всем образа «золотого мальчика Голливуда», полюбившегося миру упругими романтичными кудрями. Его Марти – не слишком привлекательный внешне персонаж, чье лицо носит явный отпечаток непростой жизни, сложного характера и акне. Однако эти шрамы позволяют отрешиться от привлекательности актера и сосредоточиться на сложности характера персонажа, которого он воплотил.
Tatler поговорил с Кирой Панченко – нью-йоркским визажистом, которая работала над созданием визуального образа Марти Маузера и получила номинацию на премию BAFTA за эту работу. Она начала карьеру еще в 1990-х в независимом кино. И до «Марти Великолепного» успела поработать с братьями Сэфди, Гасом Ван Сентом, Спайком Ли, Робертом Эггерсом и Квентином Тарантино. Среди ее проектов – «Вражда», «Убить Билла» и «Большая маленькая ложь». В беседе с Tatler она рассказала, как и почему создавался образ Марти Маузера – от постакне до того самого взгляда, который все отметили в игре Тимоти Шаламе.
Расскажите о вашей работе над гримом Тимоти Шаламе в фильме «Марти Великолепный». На крупных планах видно, что у героя проблемная кожа со следами постакне, как вы добились такого эффекта?
С самого начала мы с режиссером фильма Джошем Сафди понимали: грим Марти – со шрамами, неровной кожей и сросшимися бровями – будет работать на экранный образ Тимоти, притягивая взгляд и подчеркивая жесткость героя, его ранимость и «уличный» опыт.
Я пригласила визажиста Майка Фонтейна, который специализируется на спецэффектах, чтобы вместе проработать акне и шрамы, и мы сделали несколько тестов. Монобровь рисовали сами, волосок за волоском, а шрамы и оспины делались из пяти кастомных накладок, каждую из которых расписали вручную, чтобы все выглядело максимально реалистично. А еще тонкие темные круги под глазами и контактные линзы с диоптриями −5, которые Тимоти заменял на очки с +6, чтобы получить специфический взгляд Марти Маузера.
Тимоти был полностью вовлечен в процесс – внимательно рассматривал себя в зеркале, предлагал идеи и вместе с нами формировал образ своего героя. Самое сложное – делать все тонко: каждый волос, каждая отметина, каждая тень должны были смотреться настоящими, будто всегда были его частью. В итоге это стало полноценной коллаборацией между актером, режиссером и художниками по гриму, и я невероятно горжусь тем, каким получился финальный образ.
Правда ли, что Гвинет Пэлтроу сначала подумала, что шрамы настоящие, и даже посоветовала коллеге попробовать микронидлинг – процедуру по обновлению кожи?
Это правда! Быть так близко к Тимоти и все равно не заметить, что это грим, и давать ему советы по уходу за кожей – это, по-моему, лучший комплимент моей работе.
Можете рассказать о макияже для героини Гвинет Пэлтроу? В этом фильме она играет увядающую кинозвезду, мечтающую вернуться на сцену – что для вас было важно подчеркнуть в ее образе?
В случае с Гвинет речь не шла о том, чтобы сделать ее очень гламурной или идеальной – наоборот, нам было важно показать ее настоящую жизнь, полную тихих разочарований, и то, как она себя ведет, оставшись без привычного внимания. Она все еще держится за воспоминания о своей голливудской эпохе, и мы хотели показать это напряжение.
В той сцене, где она находится в гостиничном номере после душа, Джош был категоричен: героиня должна была быть полностью без макияжа. Такой уровень уязвимости был крайне важен для сцены, и Гвинет полностью ему доверилась.
На какие еще детали во внешности персонажей «Марти Великолепный» нам стоит обратить внимание?
Мы с режиссером много говорили о том, что визуальный стиль фильма не должен быть чрезмерно «отполированным». В историческом кино женщин обычно показывают всегда собранными – постоянно поправляющими макияж, всегда безупречными. Джош хотел сломать этот стереотип. Он четко дал понять, что ему нужна большая натуральность и жизненность.
Как вы взаимодействовали с другими департаментами – художниками по костюмам, координаторами трюков, CGI-командами, которые занимаются компьютерной графикой?
В случае с «Марти Великолепный» трюков не было и практически не использовались CGI-доработки, но сотрудничество между департаментами все равно играет большую роль в кинопроцессе. Я тесно работала с художником по костюмам Мияко Беллицци, чтобы убедиться, что грим поддерживает одежду персонажа, текстуры и общую атмосферу фильма. Мы всегда смотрим на картину целиком, чтобы персонажи выглядели цельно и правдоподобно. Это постоянный и естественный процесс.
Давайте поговорим о других ваших проектах. Как вы поняли, что хотите работать в кино, а не в моде или рекламе?
Кино показалось мне гораздо более захватывающим. В моде фокус часто направлен на молодость и красоту – это весело, но в этом меньше вызова, когда ты просто делаешь красивых людей красивыми. В кино мне нравится отсутствие ограничений: ты создаешь персонажа, а не просто образ. Разные лица, разный возраст, разные истории – каждый раз это новая задача, и именно эта творческая свобода меня и привлекает.
Какой была ваша первая работа на съемочной площадке?
Моим первым фильмом был «Маленькая Одесса» Джеймса Грея. После этого я «подсела» на кино.
С чего обычно начинается ваша работа над персонажем?
Я всегда начинаю с чтения сценария, затем обсуждаю с режиссером его видение каждого персонажа. Когда к проекту присоединяются актеры, процесс становится по-настоящему коллективным – моя задача поддерживать всех и объединять идеи. Иногда это означает выступать посредником между режиссером и актером, если их взгляды расходятся.
Бывали ли на съемках неожиданные ситуации, когда макияж вас подводил?
Да, но не в «Марти Великолепном». Не хочу называть фильм, но был такой момент, когда финальный образ сработал не так, как мне хотелось. Это был ковид, и у нас не было полноценных тестов и достаточно времени, чтобы все исправить до начала съемок, поэтому пришлось начать и корректировать уже в процессе. Никому не рекомендую работать таким образом – но в экстремальных условиях приходится подстраиваться и адаптироваться.
Образ какого персонажа был для вас самым сложным и почему?
Я бы сказала, персонаж Тимоти Шаламе – Марти. И даже не потому, что он был самым сложным технически, а потому, что он был невероятно важен. Он присутствует почти в каждой сцене, и большая часть фильма снята крупными планами, поэтому образ должен был быть безупречным и стабильным. И это совершенно иной уровень ответственности.