Видеозвуковая инсталляция Билла Виолы «Станции» (Stations, 1994) появилась в Almaty Museum of Arts в 2025 году и стала одной из ключевых работ его коллекции. Но со временем обнаружилось, что этот зал – один из наименее посещаемых в музее: видеоарт словно терялся на фоне более «зрелищных» соседей – иммерсивной эстетики Яёи Кусамы и монументальной экспрессии Ансельма Кифера. Это расхождение между значимостью произведения и сложностью его восприятия стало для команды музея отправной точкой для запуска масштабной выставки, которая должна помочь зрителям ближе познакомиться с видеоартом и по-новому его понять.
О том, почему произведения Билла Виолы требуют особого способа восприятия, чем уникальны его «Станции» и чего ждать от будущей выставки, мы поговорили с Евгенией Смеловой, заместителем директора и главным хранителем Almaty Museum of Arts.
«Видеоарт может быть искусством уровня Рембрандта»
– В новом музее зал с работой Билла Виолы оказался одним из самых непосещаемых. В какой момент вы поняли, что это не провал, а повод для отдельного проекта?
– На самом деле здесь совпало сразу несколько обстоятельств. Незадолго до открытия музея к нам приехала Кира Перов – вдова и многолетний соавтор Билла Виолы. Она лично участвовала в установке инсталляции «Станции»: сидела внутри пространства, настраивала свет, проверяла каждую деталь. Для нее было важно, что такая знаковая работа художника появилась именно в Центральной Азии. Уже тогда возникли мысли, что было бы интересно сделать большую выставку.
При этом мы понимали: большинство наших посетителей практически не знакомы ни с самим Виолой, ни с видеоартом как художественным языком. И когда мы увидели реакцию публики, то поняли, что проблема не в произведении. Напротив – перед нами оказалась работа, которая требует дополнительного разговора со зрителем.
– Почему многие посетители проходили мимо зала Билла Виолы?
– Потому что видеоарт воспринимается иначе, чем привычные виды искусства. Живопись, графика, скульптура сопровождают нас всю жизнь. Мы понимаем, как их смотреть. А видеоарт, как и инсталляция или перформанс, требует определенной привычки восприятия. Если вы заходите в зал с работами Яёи Кусамы, вас сразу захватывают яркие визуальные образы. Работы Ансельма Кифера тоже во многом воспринимаются через живописную мощь изображения. А вот инсталляция Билла Виолы устроена совершенно иначе. Она не пытается мгновенно впечатлить зрителя. Она приглашает его остановиться.
– Что значит «остановиться» в случае с Биллом Виолой?
– Для Виолы очень важен эффект погружения. В «Станциях» пространство почти полностью погружено во тьму. Человек выходит из светлого музейного коридора и оказывается в темном зале, где глазам нужно время, чтобы привыкнуть. Многие заходят, испытывают дискомфорт и сразу выходят. Но работа начинает раскрываться только тогда, когда ты остаешься внутри. Не случайно в зале стоят скамьи. Виола хотел, чтобы зритель сел, замедлился и позволил себе некоторое время просто смотреть. Его искусство требует не быстрого взгляда, а присутствия.
– При этом внутри выставки нет экскурсий. Почему?
– Это принципиальная позиция самого художника. Билл Виола не любил, когда зрителю заранее объясняют, что именно он должен чувствовать или понимать. Поэтому на его выставках обычно не проводят экскурсии непосредственно внутри пространства инсталляций. Вся необходимая информация размещается снаружи. А дальше начинается личный опыт зрителя. В этом есть что-то очень ренессансное. Не случайно Виолу часто называют цифровым Рембрандтом. Его работы напоминают живопись эпохи Возрождения не только визуально, но и способом восприятия. Человек остается один на один с произведением и сам проживает встречу с ним.
– Получается, многие просто не успевают прожить этот опыт?
– Именно. Мы увидели, что «Станции» стала одной из самых сложных для восприятия работ в музее. Люди часто заходили в зал, не понимая сразу, что происходит на экранах, и уходили раньше, чем произведение успевало раскрыться. Тогда мы поняли: нужно дать зрителю более широкий контекст и показать масштаб личности самого Билла Виолы. Так родилась идея большой персональной выставки.
«Виола никогда не дает прямых объяснений»
– Почему именно эта работа, «Станции», так важна?
– Это одно из ключевых произведений Билла Виолы. Можно трактовать ее как отсылку к пути Христа на Голгофу и остановкам на этом пути. Это очень сильное и глубокое высказывание художника о страдании, человеческой уязвимости и духовном опыте. Но при этом Виола никогда не дает прямых объяснений. Он не навязывает трактовку. Каждый человек видит в этих образах что-то свое.
– Для музея эта работа тоже особенная?
– Безусловно. Прежде всего потому, что тираж работы крайне ограничен. Существует всего два коллекционных экземпляра «Станций»: один находится в коллекции MoMA в Нью-Йорке, второй – в музейной коллекции в Германии. Кроме того, существует авторский экземпляр художника – Artist's Proof. Именно этот экземпляр находится в нашей коллекции. Для произведения такого уровня это большая редкость. Поэтому возможность показать в Центральной Азии одну из ключевых работ Билла Виолы – большая удача и для музея, и для зрителей.
– Многие воспринимают видеоарт как просто видео на экране. Что делает Stations произведением искусства?
– Самое главное в этой работе – видео. Это тот самый файл, который Билл Виола создал в 1994 году и который с тех пор не менялся. Именно он является произведением искусства. Но в случае со «Станциями» важен не только файл, но и способ его показа. Эта работа существует как полноценная инсталляция: пять экранов, пять каменных плит и видеопроекции, которые работают как единое целое. Очень важна и зеркальная поверхность пола. Многие думают, что это стекло, но на самом деле это тонкие плиты специально привезенного африканского гранита. Каждая весит сотни килограммов. Поэтому здесь невозможно отделить видео от пространства. Художник создавал не просто изображение на экране, а целостный опыт, который зритель проживает внутри инсталляции.
– Если главным является видеофайл, возникает вопрос: его ведь можно бесконечно копировать. Что тогда покупает коллекционер или музей?
– В этом и заключается одна из особенностей видеоарта. Если у живописи все относительно просто – существует один холст, то с цифровым произведением ситуация сложнее. Файл можно скопировать бесконечное количество раз, и каждая копия будет технически идентична оригиналу. Поэтому в современном искусстве оригинальность определяется не столько физическим объектом, сколько авторским правом, сертификатом подлинности и правилами, которые устанавливает художник. Мы покупаем не просто файл, а официальный экземпляр произведения искусства с подтвержденным происхождением и правом собственности. Это похоже на коллекционную фотографию. С одного негатива можно напечатать тысячи отпечатков, но автор заранее объявляет, что подлинными будут считаться только пять экземпляров. Именно они и становятся объектами коллекционирования.
– Что такое тираж и авторский экземпляр – Artist's Proof?
– Обычно художник заранее определяет количество официальных экземпляров произведения. Например, работа может выходить тиражом пять экземпляров. Помимо основного тиража существуют авторские экземпляры – Artist's Proof, или AP. Они не входят в номерной тираж, но также считаются оригинальными экземплярами произведения. Такие работы часто остаются у художника, используются на выставках или передаются музеям. Поэтому, когда говорят, что существует один или два экземпляра видеоарта, речь идет не о техническом ограничении копирования. Автор просто признает подлинными только эти экземпляры.
– Получается, два одинаковых файла могут стоить совершенно по-разному?
– Да, потому что ценность определяется не самим цифровым содержимым, а его статусом. Значение имеют размер тиража, наличие сертификата подлинности, история владения, репутация художника и место конкретного экземпляра в этом тираже. Поэтому официальный экземпляр произведения Билла Виолы может стоить в десятки и сотни раз дороже обычной цифровой копии того же видео.
«Виола не подавляет зрителя. Он дает ему силы»
– Если человеку незнакомо имя Билла Виолы, как бы вы объяснили его значение для искусства?
– Я бы сказала так: Билл Виола доказал, что видео может быть не только развлечением или частью массовой культуры, но и большим искусством. Многие художники работали с видео, но именно ему удалось показать, что этот медиум способен говорить с человеком на том же уровне, что и великие мастера прошлого. Он изменил наше представление о том, чем может быть видео.
– Почему его работы так сильно воздействуют на зрителя?
– В его подходе чувствуется сильная связь с кинематографическим мышлением. Не случайно Билл Виола своего сына назвал Андреем – в честь Андрея Тарковского. Это многое объясняет: у него работа идет не столько с отдельным изображением, сколько с длительностью, ритмом, состоянием. Сейчас в видео часто используется активный, нарезной монтаж, а у Виолы он устроен иначе – как цельное течение. В итоге получается произведение, от которого сложно оторваться.
Потому что за технологиями у него всегда стоят универсальные человеческие переживания. Он говорит о времени, памяти, рождении, старении, смерти, любви, потере, надежде. О том, через что проходит каждый человек независимо от культуры и возраста. Искусство начинает работать тогда, когда проникает внутрь нас. У Виолы это получается удивительно точно.
– Но ведь эти темы встречаются и в живописи, и в литературе. Почему видеоарт действует иначе?
– Мы же плачем в кино, переживаем за героев фильма. Видео напрямую взаимодействует с нашим эмоциональным восприятием. У Виолы почти нет привычного сюжета, но есть невероятная концентрация чувства. Его медленные кадры, работа со звуком, светом и движением создают состояние, которое сложно передать другими средствами. Он погружает в переживание. На его творчество повлиял и личный опыт. Известна история о том, как в шестилетнем возрасте он едва не утонул. Позже Виола вспоминал, что под водой не испытывал страха. Он открыл глаза и наблюдал, как сквозь толщу воды проходит свет. В его работах удивительно мало страха. Даже когда человек сталкивается со стихиями – огнем, водой, темнотой, – он не оказывается сломленным. Виола не подавляет зрителя. Он дает ему силы.
«Мы привезли в Алматы ключевые работы Виолы»
– Расскажите о новой выставке. Почему она станет особенной?
– Это будет первая персональная выставка Билла Виолы такого уровня в Центральной Азии. Нам хотелось показать художника целостно – не только ранний или поздний период, а разные этапы его творчества, разные технологии и темы. Поэтому экспозиция объединит ключевые работы разных лет.
– Что смогут увидеть посетители?
– Не хочу раскрывать все детали заранее, но могу сказать, что на выставке будут представлены титульные произведения художника. Например, посетителей встретит знаменитая Fire Woman – одна из самых впечатляющих работ Виолы. Специально для нее мы приобрели большой экран. Также будут показаны масштабные произведения последних лет. Некоторые из них достигают семи метров в высоту и производят очень сильное впечатление.
– Что станет для вас настоящим успехом?
– Конечно, мы будем рады большому количеству посетителей. Но я сделаю амбициозное заявление. Мне хотелось бы, чтобы после этой выставки в Центральной Азии появилось больше молодых художников, работающих с видео. Чтобы видеоарт перестал восприниматься как что-то экзотическое и окончательно занял свое место среди признанных художественных практик. Музей работает не только с прошлым и настоящим. Он работает с будущим. Чем больше людей увидят такие выставки, тем больше новых идей, новых авторов и новых художественных языков появится в нашем регионе.
А еще мы надеемся, что после знакомства с большой экспозицией зрители по-новому посмотрят и на Stations, которая останется в коллекции музея после завершения выставки. Когда временная экспозиция уедет, работа останется здесь. И люди смогут возвращаться к ней уже с другим опытом и другим пониманием творчества Виолы.
– И в завершение давайте предложим человеку небольшую инструкцию: что бы вы посоветовали тому, кто впервые сталкивается с видеоартом?
– Очень простой совет: дайте себе время. Уберите телефон в карман. Не пытайтесь одновременно фотографировать, читать сообщения и смотреть произведение. Позвольте себе несколько минут просто находиться рядом с работой. Не ищите правильную интерпретацию. Не думайте о том, что вы должны почувствовать. Просто смотрите. Именно так видеоарт начинает работать.