Юбилейный концерт, которым певица отметит 50-летие своей карьеры на сцене, Роза Рымбаева даст 27 мая 2026 года в Астане. Но, как признается сама певица, этот вечер будет посвящен не столько ей, сколько людям, чьи песни стали частью ее творческой биографии. В программу вошли произведения, написанные ее любимыми композиторами и поэтами – авторами, вместе с которыми за полвека был собран тот самый репертуар, превративший ее голос в один из главных символов казахстанской сцены.
О детстве
Музыка была моей детской мечтой. Я выросла под влиянием старшего брата, он играл на баяне. Он был моим первым аккомпаниатором, мы с ним вместе учились в музыкальном училище, вместе шли по этой дороге и в прямом, и в переносном смысле. Брат в дальнейшем закончил в Шымкенте институт культуры, стал преподавателем музыкальной школы и руководителем самодеятельного оркестра.
О начале пути
В 1975 году, когда мне было 18 лет, я выступила на конкурсе в Алма-Ате, конкурс назывался «Песни в боевом строю», он был посвящен 30-летию победы над фашизмом, нужно было петь патриотические военные песни. Выступали тогда не как сейчас под фонограмму – нет. Петь нужно было в сопровождении большого оркестра. Я приехала на конкурс из Семипалатинска, где тогда училась на первом курсе музыкального училища. Опыта подобных выступлений у меня не было. Да что там – даже концертного костюма не имелось, на сцену вышла в том же, в чем ходила в училище – в коротком белом платьице из кримплена, который тогда был в моде. Впрочем, даже такие платья были дефицитом. Стою я на сцене в этом платье, без макияжа, в страшненьких белых босоножках... и знаете, тогда меня это все совершенно не волновало, я думала только о том, чтобы хорошо спеть. И я в этом конкурсе заняла первое место, несмотря на то, что была самой молодой участницей.
В зале в тот момент сидел Таскын Окапов – мой будущий муж. Он тогда впервые меня увидел. Он туда вообще пришел подождать своих друзей, играющих в оркестре, чтобы пойти после конкурса с ними в Парк Горького и сыграть пару партий в бильярд. Остались документальные записи этого конкурса, и во время моего выступления оператор вдруг крупным планом показывает его в зале, его лицо, как он на меня смотрит. Влюбился ли он с первого взгляда? Не знаю. Мне кажется, он был так внимателен в тот момент, потому что слушал – чистоту голоса, точность мелодии, оркестровку, аранжировку. Он был большой музыкант и дирижер, но несмотря на это чем-то мое выступление его затронуло. Я вернулась в Семипалатинск в училище. И спустя некоторое время туда пришло письмо из министерства культуры – с предложением переехать в Алма-Ату и работать в ансамбле «Гульдер», новым руководителем которого только что поставили Таскына.
Это был эстрадный большой коллектив, со своим оркестром, балетом, что-то типа мюзик-холла – Таскыну поручили обновить там репертуар, добрать состав. Вот он про меня и вспомнил. Я села на поезд, приехала в столицу и стала солисткой. Уже после пошли всесоюзные конкурсы, лауреатства, пришла известность на всю страну, победы на «Золотом Орфее» в Болгарии, в Сопоте... Так что никакой драматической истории трудного успеха с падениями и взлетами у меня не было. Кто-то проходит этот путь долго – 15–20 лет ищет своего слушателя, а мне повезло с первых дней – меня заметили, запомнили и приняли.
О выступлениях в советское время
На советской эстраде не так много внимания уделялось нарядам и макияжу артистов. Концертные платья нам шило государство – силами Казахстанского театрального общества (КазТО) – да и то в очень ограниченном количестве. Коллектив состоял из 60 человек, и не было времени постоянно обновлять платья одной солистке – да вы что?! Поэтому было по одному платью в год – и то, если старое совсем порвалось...
Самой же костюмы создавать тогда было очень трудно. Хорошие ткани были в дефиците, найти мастера, модельера – целая история. Поэтому я часто сооружала себе образы по принципу «что дают», и, могу сказать, что получившиеся наряды часто мне совершенно не подходили. Например, зеленое с цветами и оборками платье с «Песни года» 1979 года, в котором я пела «Любовь настала» – как же оно мне не нравилось! В ателье сшили совсем не то, что я хотела, а деваться было некуда. Не нравилась мне и короткая нелепая стрижка, краситься я сама тогда тоже толком не умела, но собственных стилистов в то время не было.
Настоящий профессионал, конечно, выступает в костюмах, которые соответствуют художественной задаче, работают на образ. На сцене для профессионального артиста нет мелочей. Сейчас я уделяю своим платьям немало внимания, но в молодости вкуса, признаться, часто не хватало. Вообще вкус – это, прежде всего, умение находить вещи, которые подходят именно вам.
О 1990-х
Годы после перестройки ударили по всем без исключения – народам, людям, артистам. Главным достижением тех лет считаю то, что мы, наш коллектив, не сломались. На дворе безработица, безденежье, невостребованность – сколько людей в стране тогда ушли из своих профессий, пошли буквально торговать на базаре. Но большинство алматинских музыкантов, моих друзей, остались верны музыке. Выживали, искали выход из положения. Для меня 1990-е завершились еще и личной трагедией (муж Розы Рымбаевой, Таскын Окапов, скончался в 1999 году, за несколько месяцев до рождения младшего сына Мади. – Tatler).
О современной музыке
Сейчас благодаря интернету можно написать песню, выложить ее онлайн – и проснуться знаменитым. Любой музыкант в теории может стать известным на несколько дней или недель. Больше не обязательно заводить связи, пробивать себе дорогу – просто публикуй онлайн, и у тебя будут слушатели. В наше же время из Алматы и в Москву-то было почти не пробиться, о выступлениях за рубежом можно было даже не мечтать.
Но сегодня после первой известности начинается самое сложное, и с этим многие не справляются. Нужно расти как музыкант и подниматься выше, а это уже зависит от образования, уровня развития. И на этом этапе видно, что не очень-то все поменялось с 1970-х. Наши лучшие классические музыканты той поры в конце концов тоже добивались мировой славы, выигрывали самые престижные музыкальные конкурсы. Достаточно назвать такие имена, как Жания Аубакирова, Айман Мусаходжаева, Алибек Днишев – это мои кумиры.
Стала ли современная музыка банальней, уходят ли из нее сложные смыслы? У молодежи сейчас свое звучание и кумиры, музыку которых я, к сожалению, не всегда понимаю. Да, иногда может создаться впечатление, что общий уровень исполнения упал. Но одновременно с этим насколько же расширился масштаб музыки, количество направлений и ниш. Сегодня чрезвычайно разнообразна и богата популярная эстрада – это как раз моя область. Так что на вкус и цвет – каждый себе найдет. Как минимум всегда остается очень серьезная музыка – например, академическая. Просто ее редко включают в такси.
О семье
Мои сыновья – музыканты, и это меня радует. А кем они еще могли стать, если с рождения жили в мире музыки, среди певцов и артистов? Было бы странно, если бы они выросли строителями или инженерами... бывает такое, конечно, но все же многое идет от семьи, от того, что могут дать родители, какие ценности, навыки они способны привить.
Внук у меня пока маленький, ему всего три года. Пока рано судить, к чему у него склонности. Но да, я рада, когда его выводят ко мне на сцену. У нас же Казахстан – у нас если человек любит артиста, ему хочется посмотреть на то, какие у артиста дети, внуки. Мы ценим семью, воспринимаем человека и через его близкий круг тоже. Так создается доверие между тобой и публикой, особая близость. «Где внук? Почему внука не показываешь?» – спрашивают меня фанаты. Вот внук, пожалуйста, смотрите.
О том, как поменялся слушатель
В советское время публика приходила смотреть и слушать. Сегодня часто люди ходят на концерты и спектакли, чтобы показать себя. Раньше в оперу, скажем, ходили только любители и ценители этого вида искусства. Сегодня же в зале может оказаться много людей, в принципе в ней не разбирающихся. Они, возможно, пришли, только чтобы отметиться в этом месте, написать о походе в театр в блоге и похвастаться на работе. Поэтому современная аудитория стала менее однородной, менее «своей». Хотя основной костяк все равно, конечно, те, кто давно знает артиста, его творческий путь, любят его песни разных времен.
О сердце музыки
Жанр эстрады – это работа артиста. Можно быть блестящим певцом: импровизировать, делать мелизмы, работать с оркестром. Но жанр также требует умения двигаться, танцевать, говорить, играть на сцене. Вспомните Аллу Пугачеву – ее «Арлекино», скажем, – это прежде всего потрясающая актерская игра. И не надо думать, что это советские нормы. Посмотрите концерты Шакиры, Мадонны – это превосходные актрисы эстрады. Они могут находиться на сцене в одиночестве и удерживать на себе внимание десятков тысяч зрителей – за счет игры и энергетики.
О будущем
Мне сейчас под 70 лет, но я не чувствую своего возраста. Это – счастье. Единственное, чего я боюсь – это пересидеть на сцене. Боюсь однажды посмотреть запись с концерта и увидеть там трясущиеся ноги, севший голос... нет, уходить надо вовремя.
Отдых для меня – это покой на природе. И никаких поездок. Внука на море вывезти искупать – максимум. А так, настоящий отдых – это время, проведенное исключительно у себя дома. Я все-таки потомок кочевников, и, видимо, мои предки за меня на всю жизнь накочевались. Мне подавай оседлую жизнь.
Профессий у меня много. Да, я певица прежде всего. Но по образованию я артистка музыкального-драматического театра. Я и педагог, учитель – 10 лет преподавала. [В будущем] я могла бы попробовать себя в качестве актера озвучания – вообще хотела бы попытать силы в этом жанре, если мне такое предложат. В мультфильме, например: мы с сыновьями, а теперь и с внуком столько этих мультфильмов пересмотрели... Было бы интересно проработать и озвучить какого-нибудь характерного персонажа.
Юбилейный концерт Розы Рымбаевой пройдет 27 мая в 19:00 в Астане, в концертном зале «Қазақконцерт» имени Розы Баглановой.