Lifestyle|Arts

Dior и Alaïa: выставка, которую нельзя пропустить

АвторTatler Kazakhstan
24.02.2026
В La Galerie представлен 101 образ самого Диора и пяти его преемников из собрания фонда Алайи | Архив пресс-службы
IMAGE В La Galerie представлен 101 образ самого Диора и пяти его преемников из собрания фонда Алайи | Архив пресс-службы
La Galerie Dior и Фонд Алайи открывают двойную выставку – 101 образ от Кристиана Диора и его преемников из частной коллекции тунисского гения. Рассказываем, как модельер стал главным хранителем наследия французского дома

La Galerie Dior и Фонд Аззедина Алайи проводят двойную выставку, посвященную фигуре Аззедина Алайи (1935–2017), но через призму его уникальной коллекции вещей Кристиана Диора. Довольно остроумный ход, поскольку Алайя – сам модельер если не уровня Диора, то по меньшей мере из обоймы последних великих кутюрье. Этот уроженец Туниса одевал Грету Гарбо и Мадонну. Всеобщий любимец, он являл собой забавное сочетание огромного таланта и крошечного роста – когда, например, Тина Тернер ходила с ним в обнимку, Алайя был ей по плечо, а Тина сама ростом 163 сантиметра. Певица Грейс Джонс однажды и вовсе вынесла его на сцену на руках.

На выставке в La Galerie представлен только Dior, 101 образ самого Кристиана Диора и пяти его преемников из собрания фонда Алайи. Этот фонд – одна из крупнейших частных коллекций высокой моды. И хотя Алайя работал в доме Dior всего пять дней в 1956 году, именно он стал одним из главных собирателей его наследия, скупив с 60-х годов вещей больше, чем кто бы то ни было. По воспоминаниям куратора выставки Оливье Сайяра, Аззедин добывал на аукционах невероятные вещи за любые суммы – никакие музеи просто не могли за ним угнаться. В коллекции его фонда более 20 000 экспонатов (из них 600 – это Dior). На параллельной выставке в Фонде Аззедина Алайи, которая открылась в середине декабря, уже представлены как образы Dior, так и непосредственно вещи Alaïa. В этой перекличке великих мастеров проступает дух той прекрасной эпохи, когда мода была еще наполнена тем, что другой французский теоретик называл «излучением смысла».