Второй год подряд проект Tatler Best выбирает лучших в индустрии гостеприимства в Казахстане. Рестораны, бары и отели могут быть устроены совершенно по-разному, но в конечном счете соревнуются они за одно – за впечатление, которое остается у гостя. Еда может быть безупречной, коктейль технически совершенным, номер – продуманным до последней детали, но лучшими становятся те места, после которых остается нечто большее: история, которую хочется рассказать, ощущение, которое хочется повторить, и желание однажды вернуться.
Именно поэтому для казахстанской премии Tatler Best-in-Class мы решили говорить не только о местах, но прежде всего о людях, которые стоят за ними. О рестораторах, шефах, бартендерах и отельерах, способных превратить ужин, ночь в баре или несколько дней в отеле в опыт, который невозможно свести к сумме его составляющих. Сегодня, когда хороший продукт, красивый интерьер и высокий уровень сервиса – скорее необходимое условие, чем исключение, настоящее мастерство начинается там, где появляется эмоция.
Эта мысль определила и идею нашей съемки. Ее визуальным языком стали игры – возможно, один из самых универсальных способов испытывать эмоции, знакомый нам с детства. Азарт и любопытство, предвкушение и радость, желание попробовать еще раз, выиграть, удивиться, задержаться подольше – все это мы знаем задолго до того, как впервые оказываемся за столом хорошего ресторана или у стойки любимого бара. В некотором смысле гостеприимство работает по тем же законам: оно вовлекает нас в происходящее и заставляет на несколько часов забыть обо всем остальном.
Но за этой кажущейся легкостью всегда стоит сложная работа. Иногда это месяцы, потраченные на поиск одного вкуса; иногда – способность бармена запомнить случайно сказанную гостем фразу и превратить ее в следующий коктейль; иногда – сотрудник отеля, который замечает потребность раньше, чем о ней успевают попросить. А иногда – просто правильные люди, музыка и настроение, совпавшие в одном месте в один вечер.
Герои Tatler Best in Class Kazakhstan 2026 очень разные – как и проекты, которые они создают. Одни ищут новые вкусы и технологии, другие превращают стабильность в высшую форму сервиса, третьи строят вокруг своих мест целые сообщества. Но объединяет их способность делать то, ради чего мы, собственно, и возвращаемся к ним: дарить нам эмоции и превращать их в воспоминания.
Akami – Restaurant of the Year
Вячеслав Ким, шеф-повар
У японской кухни есть одна особенность: чем проще еда выглядит на тарелке, тем сложнее ее сделать по-настоящему хорошо. При внушительном количестве японских ресторанов в Казахстане Akami воспринимается едва ли не самым каноничным из них. Не потому, что здесь старательно воспроизводят Японию, а потому, что хорошо понимают один из ее главных принципов: главное – чистый продукт.
Шеф-повар Akami Вячеслав Ким снова и снова в разговоре обращается к этим двум словам – чистый продукт. «Наша задача – донести вкус Японии до Казахстана, не маскируя ингредиенты соусами и не пытаясь сделать их понятнее любой ценой. Отсюда и отношение к сезонности, к которой мы стараемся приучить своих гостей. Если морской еж вышел из сезона, его просто не будет в меню – даже если посетитель привык получать желаемое круглый год. Я знаю, что он уже невкусный и будет сильно горчить – тогда какой в нем смысл», – объясняет шеф.
Akami – первый японский ресторан в стране, который вводит новые для Казахстана гастрономические ритуалы. Например, ужин в формате омакасе, в котором решение о том, что будет есть гость, передается шефу. А в этом году ресторан впервые привез в Казахстан целого bluefin tuna и устроил его разделку. То, что легко можно было превратить в гастрономическое шоу, здесь стало событием вокруг продукта и японской традиции. Был даже аукцион по образцу знаменитых рыбных торгов в Японии: два килограмма тунца ушли за 600 000 тенге, а купившие их гости попросили приготовить нигири и разделили их со всем залом.
Вячеслав Ким месяц учился омакасе в Японии и вспоминает своего 72-летнего наставника, который говорил, что до сих пор каждый день продолжает учиться. Из этой школы он привез не столько набор приемов, сколько определенное отношение к профессии: «Разнообразием гостя сегодня не удивить. Мне, наоборот, близок монопродуктовый подход.
В Японии берут одно направление и долго его оттачивают. Мне интересно не расширять предложение бесконечно, а сужать его до тех пор, пока каждая деталь не приобретет значение».
Есть еще одна японская идея, которую шеф хотел бы однажды довести до совершенства – распространить принцип омакасе на весь ресторан. Не в буквальном смысле – речь идет об индивидуальном отношении к каждому гостю. Если это случится, будет по-настоящему большой успех, считает шеф.
Palomar – Best New Restaurant, Best Design
AUYL – Best Innovation
Руслан Закиров, шеф-повар
«Ресторан – это не про еду», – говорит Руслан Закиров. На секунду эта фраза звучит странно от человека, который профессионально занимается ресторанами. Но дальше он уточняет: люди никогда не приходили в ресторан исключительно для того, чтобы поесть. Они приходят за эмоцией. Еда без правильной атмосферы, света, музыки, сервиса и энергии команды не работает – точно так же, как самый красивый интерьер не спасет плохую кухню.
Palomar как раз задумывался не столько как испанский ресторан, сколько как определенное состояние. Делать Испанию буквально Закиров не хотел: без испанских продуктов, большого выбора хамона и колбас такая попытка казалась ему нечестной. Поэтому вместо «реконструкции» страны выбрали вдохновение ею – ее теплом, яркостью, вкусами и темпераментом: «Нам хотелось, чтобы человек, попадая туда, немного вырывался из реального мира, окунался в другую культуру и уходил, получив сразу несколько опытов».
Palomar довольно точно показывает, как Закиров вообще понимает идею ресторана. Впечатление невозможно собрать из одного сильного элемента: оно возникает где-то между тарелкой, музыкой, улыбкой официанта и общей энергией зала. И ни один из них не должен существовать отдельно от остальных.
Другой его проект – AUYL – за несколько лет стал не просто успешным рестораном, а одной из гастрономических открыток Алматы. Для приезжающих в город поездка в горы и обед в AUYL все чаще становятся обязательным пунктом маршрута. И это на фоне множества ресторанов национальной кухни, существовавших задолго до него.
Как признается Руслан, работа над AUYL далась ему непросто: «Я месяц потратил только на еду – а обычно все делаю очень быстро». Сложность была в том, что ресторан не собирался буквально воспроизводить канонические рецепты – и довольно быстро столкнулся с тем, насколько личной территорией оказывается национальная кухня. Показательно это на примере баурсаков. Одни и те же баурсаки гости успевали назвать слишком плотными и слишком воздушными, слишком большими и слишком маленькими, слишком сладкими – и недостаточно сладкими. Когда речь идет о еде, на которой человек вырос, универсально «правильного» вкуса не существует: у каждого он уже однажды был сформирован дома.
Поэтому один из самых важных комплиментов Закиров получил не от ресторанного критика и не от профессионала индустрии. За одним из столов сидела местная семья с пожилой женщиной. Ее взрослый сын сказал, что его мама готовит бешбармак лучше всех. А затем добавил: мама только что признала бешбармак AUYL самым вкусным из тех, что пробовала: «Тогда я подумал: «Все. Больше мне ничего не важно. Говорите что хотите – это я запомню на всю жизнь».
На первый взгляд разные истории – яркий, теплый Palomar и построенный вокруг казахской кухни AUYL – сходятся. Закиров не пытается ни буквально воспроизвести Испанию в Алматы, ни превратить национальную кухню в музей канонических рецептов. В обоих случаях его интересует другое: какое состояние человек унесет с собой.
Atelier Bar – Best New Bar 2026
Айдар Ержанов, основатель
Atelier – пятый бар в карьере Айдара Ержанова, но первый, который он сделал полностью один. Atelier вообще появился вопреки логике барного бизнеса в неочевидном районе. Зато именно эта локация – рядом с домом ткани «Қызыл таң» – неожиданно объяснила сам бар. Район исторически связан с магазинами одежды и небольшими ателье, и концепция, которая долго ждала своего часа, наконец нашла правильный адрес. Сам Айдар описывает Atelier так: «Это иммерсивный бар, где кажется, будто в настоящем ателье закатили вечеринку».
Бар с самого начала строился вокруг вечеринок, коллабораций и поводов вернуться. Отчасти это было необходимостью. В отличие от бара на улице с готовым вечерним трафиком, Atelier должен был заставить гостей запомнить адрес: «Коллаборации – это win-win. Партнеры получают свою аудиторию, контент, мы – новую публику и новые идеи. И главное, в баре постоянно кипит жизнь».
Хороший бар, уверен Айдар, как и хорошую вечеринку, невозможно собрать из одного ингредиента. Это комбинация факторов: музыка, люди, антураж, напитки, декор. Хотя один элемент он все-таки ставит выше остальных – людей. Atelier работает с разными сообществами. Сегодня здесь вечеринка выходцев из рекламной индустрии, завтра – полный fashion. В моменте публика может казаться однородной, зато на дистанции эти компании начинают пересекаться: гости возвращаются уже не только на «свою» вечеринку и возникает новый микс. Айдар говорит, что окончательно бар начинает работать, когда пространство присваивают себе люди. Поэтому лучшим комплиментом он до сих пор считает не рецензию, а невольный крик восхищения одного гостя. Хорошее впечатление не всегда успевает сформулировать себя словами.
Tenir Eco Hotel, Shymbulak Mountain Resort – Best Innovation
Дастан Сеитов, генеральный менеджер
В современном отеле все сложнее удивить собственно отелем. За последние годы гости успели пожить в сотнях красивых номеров, увидеть десятки дизайнерских решений и привыкнуть к уровню комфорта, который еще недавно считался исключительным. Поэтому самые сильные впечатления сегодня часто начинаются там, где заканчивается сам номер.
В случае Tenir это происходит буквально за его дверями. Отель работает на высоте 3 200 метров, и его главное преимущество невозможно воспроизвести с помощью дизайна или сервиса: вокруг горы, тишина и ощущение физической удаленности от города. Вечером, когда заканчивает работу канатная дорога, исчезает даже привычная возможность просто сесть в машину и уехать. Остаются горы, отель и небо, на котором в ясную ночь видно гораздо больше звезд, чем привык замечать городской человек.
Инновационность Tenir Eco Hotel заключается не в том, как выглядит готовый отель, а в том, что потребовалось, чтобы он вообще появился на высоте 3 200 метров. Само строительство было логистической задачей: материалы приходилось доставлять через город, согласовывать движение крупногабаритного транспорта, а затем поднимать выше Шымбулака, туда, где привычной автомобильной дороги уже нет. Один из примеров – автономная система очистки. У Tenir нет подключения к привычной городской канализации: вместо нее используется биосептик, где бактерии перерабатывают отходы, а очищенная вода возвращается в технический цикл. Дастан смеется, что было сложно на этапе строительства – остается непросто и сейчас.
За пять лет существования отеля изменился и сам гость Tenir. По словам Дастана, раньше подобный опыт мог казаться развлечением прежде всего для иностранного туриста, сегодня же сюда все чаще приезжают казахстанцы из разных регионов страны. Их привлекает возможность хотя бы ненадолго оказаться в обстоятельствах, которые невозможно повторить в обычном городском отеле.
St. Regis Astana – Best Service
Марио Дитрих, генеральный менеджер
За последние пять лет роскошь не исчезла – просто многие ее признаки перестали производить впечатление. Большой номер, эффектное лобби или бутылка шампанского по-прежнему приятны, но современного гостя ими уже сложно удивить. Казахстанцы много путешествуют, знают лучшие отели мира и возвращаются с совершенно другой планкой ожиданий. И чем искушеннее становится путешественник, замечает Марио, тем меньше ему нужна демонстративность: «Сегодня действительно важны время и внимание».
В мире, где практически все становится быстрее и технологичнее, настоящей роскошью становится возможность просто наслаждаться моментом, не отвлекаясь на детали. «Настоящее «вау» редко возникает из попытки удивить – скорее из умения замечать», – говорит Марио.
В The St. Regis Astana сотрудников называют хостами: каждый, независимо от должности, в некотором смысле принимает гостя у себя дома. И здесь международные стандарты соединяются с тем, что Марио считает главным качеством казахстанского гостеприимства, – щедростью. Не обязательно материальной: здесь делятся временем, едой, пространством, вниманием. Гостя стараются не просто обслужить, а принять как своего.
Именно на пересечении технологий и человеческого внимания Марио видит будущее индустрии. Искусственный интеллект сможет запоминать предпочтения и заранее подсказать команде, какой кофе любит гость. Но не сможет решить главного: когда этот кофе нужно принести, а когда человека лучше оставить одного.
Чем больше функций возьмут на себя алгоритмы, тем ценнее станет то, что автоматизировать невозможно: интуиция, эмпатия и человеческое присутствие. И у Казахстана здесь есть преимущество – международный уровень сервиса соединяется с культурой гостеприимства, существовавшей задолго до появления пятизвездочных отелей. Как говорит Марио: «Роскошь можно увидеть. Настоящее гостеприимство – почувствовать».
Selfie – Best Service
Lilou Bar – Best Service
Гурген Басенцян, основатель Good Project Family
Ресторан Selfie, которому в следующем году исполнится десять лет, остается одной из гастрономических визитных карточек Астаны – и местом с одним из лучших панорамных видов на город. Для fine dining ресторана десятилетие – серьезная дистанция: меняются гастрономические привычки, публика, представления о сервисе и сама ресторанная карта города. Selfie же по-прежнему ощущается частью настоящего – с изысканной, элегантной кухней и пониманием ресторана как цельного опыта.
В этом году проект ресторатора и основателя Good Project Family Гургена Басенцяна получил награду Tatler Best in Class в номинации Best Service – и здесь сервис как раз из тех, что замечаешь скорее по отсутствию лишнего. Он точный и ненавязчивый: редкий баланс внимания и деликатности, при котором сервис воспринимается не как обслуживание, а как естественная часть вечера.
В мире, где практически любую еду можно получить прямо на диван, ресторану приходится отвечать на сложный вопрос: зачем человеку вообще выходить из дома? «Гости приходят за эмоциями, а эмоции вызывает комплексный опыт: еда, сервис, эстетика и атмосфера, саунд-дизайн, материалы, использованные в интерьере», – говорит Гурген.
При этом выносить еду за скобки даже гипотетически Басенцян отказывается. Если ресторан – театр, то главным героем на этой гастросцене для него остается «его величество продукт». Вокруг него строится все остальное – работа шефа, подача, визуальный язык, сервис и история блюда: «Для меня вкус и визуал не существуют отдельно. Блюдо – это синергия точного вкуса, соответствующего визуала и сильного сторителлинга».
Конечная же цель всей этой сложной конструкции проста – дать гостю ощущение праздника. Для каждого своего: шумного или тихого, построенного на любимых вкусах или интересе к чему-то совершенно новому. Как говорит Басенцян, главное – «чтобы что-то внутри торжествовало».
Adept Cocktail Bar – Best Innovation
Алихан Жумашев, бар-менеджер
В барной индустрии слово «инновация» обычно вызывает довольно предсказуемый ряд ассоциаций: лабораторное оборудование, новые техники, необычные ингредиенты. В Adept все это действительно есть. Но его бар-менеджер говорит об инновациях немного иначе. Будущее бара для него заключается прежде всего в способности услышать человека – иногда настолько внимательно, чтобы один коктейль смог вернуть его в собственное прошлое.
Шаманизм, мистика, культурные коды разных народов в Adept переводятся на язык современной миксологии. «При этом эксперимент не должен превращаться в ребус. В коктейлях нужно оставлять гостю знакомую точку опоры: например, соединить яблоко с пало санто или черную смородину с пачули. Один вкус человек узнает, второй открывает впервые, а из их сочетания уже возникает третий», – поясняет Алихан.
В Adept используют профессиональное лабораторное оборудование для дистилляции и создания собственных вкусов. Но само его наличие еще ничего не означает: «Одно дело – иметь оборудование, другое – уметь с ним работать. Мы постоянно экспериментируем, открываем новые возможности и не останавливаемся».
Лучше всего первый год Adept описывает коктейль Nomad Martini – степная интерпретация одного из самых узнаваемых классических коктейлей. В основе – дистиллят кумыса и сухой вермут, в гарнише – оливка, чечил и луковица. «Для меня он отражает весь наш год, – говорит Алихан. – Благодаря этому коктейлю мы многого добились. В том числе поехали с гостевыми сменами в Китай – в Шанхай, Сиань и Чэнду. И до сих пор новые гости приходят за Nomad Martini, хотя мы предупреждаем, что он довольно крепкий».
Конечная цель всех этих экспериментов остается прежней – вызвать эмоцию. И иногда самая удачная инновация оказывается не вкусом, которого человек никогда прежде не пробовал, а новым вкусом, неожиданно напоминающим ему что-то хорошо знакомое – например, вкус малины, которую гость собирал в детстве с бабушкой.
Gruppi 63 – Bar of the Year, Best Design
Gruppo 63 всего год, но за это время бар успел стать одной из самых заметных точек ночного Алматы. Забронировать стол здесь непросто, а свободное место нередко приходится ждать. В случае с баром это один из самых убедительных показателей – люди хотят сюда возвращаться. Причин у этого несколько. Gruppo 63 очень красивый бар – камерный, несколько театральный, тщательно собранный визуально. Но при этом здесь почти нет привычных способов привлечь внимание. Вечер не пытаются каждую неделю переизобрести заново. Каждый гость примерно знает, что получит, но никогда не знает, кто окажется за соседним столом и каким в итоге получится сам вечер. Почти всегда – с очень приятным послевкусием.
Именно таким Gruppо 63 и задумывался: «Нам хотелось, чтобы человек каждый раз получал одинаковую атмосферу, одинаковый сервис, одинаковый уровень. Если постоянно делать события под разную аудиторию, есть риск, что человек однажды придет на техно-вечеринку, а в следующий раз окажется уже совсем в другом баре. Нам была важна цельность».
Коктейли в этой системе важны, но давно перестали быть достаточной причиной для возвращения. «Хорошие напитки сейчас умеют делать очень многие, – уточняет Николай Поздеев. – Люди возвращаются из-за того, насколько комфортным оказалось первое знакомство, из-за ощущения, которое они получили». Поэтому пространство бара проектировали так, чтобы оттуда не хотелось быстро уйти. Есть небольшие зоны, где можно остаться внутри общей вечеринки, но разговаривать только со своей компанией, и большой общий стол, который, наоборот, провоцирует знакомство.
Даже музыка подчиняется той же логике. Вместо диджея здесь играет тщательно собранный плейлист – мелодичная музыка 60–70-х, поп и саундтреки. Один из первых плейлистов почти не менялся около полугода: «Ребята уже знали, какая песня будет следующей. Можно было практически измерять время музыкой». За год Gruppo 63 стал не баром, куда забегают на один коктейль, а пространством, для которого заранее освобождают вечер.
The Ritz-Carlton, Almaty – Best Destination Hotel
Наз Хайруллаева, менеджер по качеству
«Опыт The Ritz-Carlton начинается не с момента, когда гость получает ключи. Он начинается уже тогда, когда человек только подумал о нас». В The Ritz-Carlton, Almaty это называют персональным сервисом, но речь здесь не о том, чтобы просто обращаться к гостю по имени. В отеле стараются знать гораздо больше: важные даты, привычки, напитки, которые человек заказывает, или даже персонажа мультфильма, которого любит его ребенок.
Большая часть этой работы невидима. Внутри компании это иногда шутливо называют «мистикой». Но никакой мистики в действительности нет – есть культура внимания. «Мы не ФБР, – смеется Наз Хайруллаева. – Мы просто общаемся с гостями и замечаем детали».
Особенно хорошо этот подход проявляется в историях, которые невозможно прописать в стандартах. Недавно одна из шеф-поваров на завтраке узнала семью, уже останавливавшуюся в отеле раньше. Она помнила их маленькую дочь и решила подарить девочке тақия и жилет, а вместе с ними рассказать о традиции тұсау кесу – о том, кто перерезает путы и что этот обряд символизирует. Родители настолько прониклись историей, что пообещали провести церемонию, когда дочери исполнится год.
Здесь важна даже не связь подарка с Казахстаном. А то, что его придумала шеф, чья формальная задача вообще-то состоит в другом. В этом и заключается отличие искренней заботы от хорошо поставленного сервиса.
Наз Хайруллаева говорит, что современный путешественник стал гораздо сложнее. Он привык к одинаково безупречным картинкам, поэтому все чаще ищет локальную культуру, hidden gems, опыт, который невозможно получить в любой другой точке мира. Для The Ritz-Carlton, Almaty это особенно важно. Международный бренд должен оставаться узнаваемым, но само гостеприимство здесь неизбежно приобретает местную интонацию.
Популярная формула «дом вдали от дома» для The Ritz-Carlton, Almaty – не гостиничное клише. Многие постоянные гости путешествуют даже не десятки, а сотни дней в году. И если человек в очередном городе хотя бы ненадолго перестает чувствовать себя путешественником, значит, отель сделал гораздо больше, чем просто хорошо выполнил сервис.
«Сё-сё» – Rising Star
Дарья Бежина, соосновательница
Редкий бар или ресторан не соревнуется за право удивить гостя чем-то новым. «Сёшка», а именно так свое детище ласково называет Дарья, живет несколько по другому сценарию. В кафе новые блюда приходится вводить едва ли не вопреки желанию посетителей, а попытка убрать старые встречает сопротивление.
«Мы, люди, привыкшие экспериментировать, не меняли меню два года, – смеется Дарья. – Гости возмущаются, потому что привыкли к любимым позициям. К открытию кафе уже может стоять очередь, свободный стол найти непросто, и многие приходят с совершенно конкретным заказом в голове. У них есть лапша, как у кого-то есть лагман или плов. Есть курица карааге, есть наша берлинская сычуаньская лапша – им больше ничего не надо».
В этом и ирония: «Сёшку» открывали бартендеры и собирались делать модное кафе, где можно применять весь накопленный барный опыт, экспериментировать с напитками, привозить известных коллег. В реальности гости довольно быстро установили собственные правила. «Мы себя уже считаем какой-нибудь лагманханой или столовой, – смеется Дарья. – К нам просто идут есть».
Для кафе такая стабильность – одновременно мечта и ограничение. Она дает постоянный поток гостей и финансовую предсказуемость, но команде неизбежно хочется двигаться дальше. Поэтому вся нерастраченная энергия «Сёшки» уходит в коктейльные карты и вечеринки. И вот здесь правил практически нет.
За коктейлями приходит уже другая аудитория – та, которая любит ребят за фантазию, знает барный бэкграунд команды, следит за международными конкурсами. У проекта есть профессиональные награды за коктейльные меню, его бармены входят в международные рейтинги. В последней карте, посвященной кинотерапии, ингредиенты вообще исчезли из описаний. Гость выбирает не между джином, ромом или вермутом, а между состояниями и историями: «Люди спрашивают: «А что там будет?!» Да какая разница? Мы к этому фильму подобрали идеальный напиток».
Один из коктейлей вдохновлен «Крупной рыбой» Тима Бёртона и сделан, среди прочего, из свеклы и яблочных очистков. Если просто перечислить ингредиенты, признается команда, едва ли многие захотят его заказать. Но напиток рассказывает совсем другую историю – о способности смотреть на привычные вещи под другим углом. И после первого глотка гости удивляются: неужели это действительно свекла и очистки?
Реакции гостей для создательницы «Сёшки» важнее профессиональных комплиментов. Гости плачут, смеются, узнают в историях себя – и коктейль становится лишь способом открыть разговор. Но самые сильные вещи, которые команда делает вокруг него, все равно оказываются про впечатления: возможность неожиданно расплакаться над коктейльной картой, покататься с бокалом мартини на светящейся детской машине на вечеринке. Дарье и ее команде не приходится выбирать между продуктом и эмоцией. Иногда лучший способ стать частью чужих воспоминаний – годами готовить одну и ту же любимую лапшу.
FIKA – Rising Star
Инга Макогон, соосновательница
У категории Rising Star есть довольно буквальное прочтение – новые имена, которые только начинают становиться заметными. Но в случае Инги и Fika слово «восходящие» скорее описывает скорость, с которой проект занял свое место на гастрономической карте Алматы. За сравнительно короткое время Fika успела стать одной из тех точек, куда все чаще везут гостей города.
В чем секрет успеха?«Мне кажется, мы просто очень сильно горели этим проектом и вложили в него максимум внимания и души, – говорит Инга. Для меня Fika – как ребенок. У меня есть дочка и есть Fika, и иногда мне кажется, что внимания я уделяю им примерно одинаково». Проект действительно с самого начала собирали очень лично. Инга и ее муж Макар много путешествуют, любят завтраки и годами замечали детали в разных городах – а затем переосмыслили лучшее и «докрутили» уже в Алматы. Теперь иностранные гости нередко говорят команде, что в Fika – одни из лучших завтраков, которые они пробовали в путешествиях.
Но Fika вряд ли стала бы Fika, если бы все решения принимали только ее владельцы: «Нам очень повезло с ребятами. Но мне кажется, важно было еще немного развязать им руки и дать возможность творить то, что им самим нравится». Благодаря этой свободе рождаются неожиданные рецепты или вирусные спешлы выходного дня – от пирогов до булочек – которые разлетаются за пару часов и которых всегда не хватает.
К коллаборациям Инга с командой относятся выборочно: «Нам постоянно предлагают коллаборации. Но первый вопрос всегда один – в чем уникальность и что получит от этого гость?» Одно из самых удачных партнерств с магазином Skin выросло из наблюдения за утренними рейвами и matcha culture. Идея совпала и с образом жизни самой команды, в приоритете которой физическая активность, здоровье, отсутствие алкоголя. Летом в кафе появилась matcha station, и партнерство стало частью реального пользовательского опыта, а не отдельной кампанией.
Или летнее поп-ап кафе baq, которое появилось этим летом в партнерстве с брендом Méssa. Инга часто повторяет мысль, что они стараются делать только то, чем сами пользовались бы, что сами ели бы и куда сами хотели бы прийти. Это кажется очевидным принципом, но именно он, вероятно, и защищает проект от случайных решений.
The Ritz-Carlton, Astana – Hotel of the Year
Айзада Налаева, менеджер по маркетингу
«У нас все про впечатления. Наша задача – создавать guests for life: человек однажды приехал, мы попали ему в сердце, и после этого он хочет возвращаться». Впечатление в The Ritz-Carlton, Astana может быть заранее спланировано, если команда уже знает гостя, а может родиться буквально в лобби – из умения заметить маленькую деталь.
Для постоянных гостей существует целая история предпочтений: кто пьет капучино на кокосовом молоке, кто избегает глютена, кто занимается йогой, кто любит определенные направления путешествий. В следующий приезд нужный кофе может уже ждать на ресепшене, а в номере появятся фрукты и коврик для йоги. Это создается ради ощущения, что тебя здесь помнят.
Для одной пары команда отеля устроила на крыше частный кинотеатр с ужином под звездами. Для другой подготовила звездные карты и телескоп. А гостям, которым однажды не понравилось в Астане, придумали целый рисованный гид «Приключения Паши и Даши» – с маршрутами по ресторанам, культурным местам и новым точкам столицы: «Это не обязательно про большой бюджет. Человека можно удивить только эмоцией. А если мы знаем, что он скучает по своей собаке, то у кровати его может ожидать ее фотография или небольшой персональный сюрприз».
За последние годы изменился и сам путешественник. Идеальный check-in и красивый номер – уже не события. Более того, многие гости The Ritz-Carlton сегодня не хотят событий вообще. День бизнес-путешественника может состоять из переговоров, встреч и постоянной необходимости принимать решения. Последнее, что ему нужно вечером, – еще один сюрприз. Поэтому одной из главных форм современной роскоши команда отеля называет предсказуемость: знакомая кровать, привычный сценарий заселения, люди, которые уже знают предпочтения гостя.
Но узнаваемость бренда не означает абсолютной одинаковости. В The Ritz-Carlton, Astana международные стандарты соединяются с локальным представлением о гостеприимстве. Кумыс и баурсаки при встрече, национальные элементы в форме сотрудников – не декоративное добавление, а попытка вписать глобальный бренд в конкретное место. Даже собственный слоган отеля – Modern Capital, Timeless Traditions – строится на этом соединении.
В ближайшие годы гостиничная индустрия наверняка станет еще более технологичной. Но в luxury-сегменте команда The Ritz-Carlton, Astana не ожидает революции: «Это один из самых традиционных бизнесов на земле. Людям все равно нужны люди. Робот может принести чемодан, но эмоцию он вам не подарит». Старомодно? Возможно, но именно по этому многие успели соскучиться в эпоху технологичного всего.
Денис Капралов – Best Sommelier
Сомелье Good Project Family
«Что-нибудь полусладкое» – типичный запрос к сомелье, который можно было услышать долгое время. Сегодня гостей все чаще интересует вино, которое они еще никогда не пробовали. Вино постепенно перестает быть автоматическим дополнением к ужину: его хотят понимать, обсуждать и главное – получать новый опыт.
Именно так свою работу видит сомелье ресторана Eva Wine & Cafe Денис Капралов с одной из самых больших винных коллекций в Астане. Даже сама карта устроена не вполне привычно. Вместо традиционного путешествия по Франции, Италии и Новому Свету вина распределены прежде всего по сортам винограда. Логика проста: человеку, который знает, что ему нравится плотный Cabernet Sauvignon или элегантный Pinot Noir, проще начать именно со вкуса.
Работа сомелье при этом все меньше сводится к рекомендации бутылки. Гостю хочется знать, почему именно эта бутылка появилась в карте, кто ее сделал, откуда она приехала и чем отличается от соседней. По словам Дениса, меняется даже привычная последовательность ужина, а примерно треть гостей способны начать вечер с фразы: «Сегодня мы хотим креман из Эльзаса – что к нему заказать?».
Есть, впрочем, и обратная сторона винной насмотренности. Найдя однажды любимое вино, человек способен годами заказывать только его, и даже выдающаяся бутылка постепенно превращается в фон. Поэтому одна из задач хорошего сомелье – не отнять у гостя привычное, а осторожно вывести его из автоматизма: предложить знакомую стилистику, но другого производителя, региона или сорта. Ведь удовольствие от вина во многом начинается именно с любопытства.