Dining|Others

Shine on! Почему мы больше не хотим выглядеть на 25 в 40

АвторTatler kz
20.06.2026
Анара Кукиева, главный редактор Tatler | Фотограф: Тимур Эпов
IMAGE Анара Кукиева, главный редактор Tatler | Фотограф: Тимур Эпов
Второе бьюти-приложение – о главном тренде 2026 года. Разбираемся, почему преображение перестало быть маскировкой недостатков и превратилось в путь к внутреннему ресурсу и энергии

Наше второе тематическое бьюти-приложение посвящено теме, звучащей сейчас буквально отовсюду. Говорим о glow up. К счастью, это не очередное модное слово, а целая философия, в которой мы наконец-то расставили правильные акценты.

Я еще застала те времена, когда термина glow up не существовало. Мы говорили «улучшайзинг». Тогда любое вмешательство – будь то косметология или тем более пластическая хирургия – воспринималось с изрядной долей скепсиса и даже негатива. Казалось, что если ты хочешь что-то в себе изменить, значит, ты в себе не уверена и отчаянно пытаешься кому-то что-то доказать. Но время расставило все по местам.

Сегодня glow up перестал быть маскировкой изъянов. Когда мы видим знакомых или медийных личностей, которые преобразились, мы больше не ищем в этом подвох. Мы восхищаемся. Почему? Потому что современное преображение – это прежде всего про внутренний ресурс. Человек, который «глоу-апнулся», излучает совсем другую энергию: она легкая, уверенная и сильная. Это не попытка убежать, а путь к лучшей версии себя.

Женщины десятилетиями скрывали цифры в паспорте. Сегодня эта игра в прятки закончилась. Glow up в 2026 году – это не попытка в 40 лет выглядеть на 25, а в 50 – на 30. Никому из нас это больше не нужно. Мы хотим выглядеть условно на свои роскошные и великолепные 40 (подставьте актуальную для вас цифру). И сохранить эту тенденцию в будущем. Более того, мы хотим не просто выглядеть, но и жить лучше, чем в свои 20.

В этом выпуске мы собрали все, что поможет вам на этом пути: от инновационных процедур до ментальных практик, которые зажгут внутренний свет. Ведь glow up – это когда ваше внутреннее «я» и внешнее отражение наконец-то начинают говорить на одном языке.