Как и многие, кто едет в Шампань, я отправлялся туда с вполне ожидаемым набором ассоциаций: виноградники, погреба, шато и некое количество французского savoir-faire. Но довольно быстро осознал, что самое интересное здесь вообще не на дне бокала. Это место прежде всего про время и удивительное умение французов облачить его в форму гостеприимства. Хотя в целом они убедительно объясняют каждому, почему торопиться – полнейшее безвкусие.
Моим проводником в путешествии стал дом Moët & Chandon, а началось оно в Эперне – городе, которому все еще приходится делить символическую столицу Шампани с Реймсом. У последнего – короли, собор, конкурирующий с Парижским, и века французской истории. У Эперне – Avenue de Champagne и почти отдельный город под городом. Только погреба Moët протянулись здесь примерно на 28 километров. Неплохой аргумент в давнем споре двух городов, особенно когда size matters.
На поверхности тем временем Шампань меняется. Урожай 2026 года стал рекордно ранним, а климат заставляет пересматривать правила, которые казались вечными. В Essentia нам показали виноград сорта Сhardonnay Rosé – розовый снаружи, светлый внутри, эволюционную новинку в официальном списке Шампани с 2025 года. Мой неудобный вопрос сомелье про возможную маркировку bio в шампанских винах – и вот узнаю о программе Natura Nostra: между лозами снова появляются деревья, растения и животные. Идеальный виноградник будущего, оказывается, должен выглядеть чуть менее идеально. Что, пожалуй, хорошая новость не только для виноградников.
В Fort Chabrol окончательно уверяю себя: вся романтика крепко стоит на достижениях науки. А под землей все держится на человеческом терпении. Гуляя по погребам, ловлю себя на мысли, что у Шампани странные отношения со временем: его смешивают между урожаями, надолго оставляют на полках и в итоге буквально запирают внутри бутылки. Когда-то результат этого процесса зловеще именовали vin du diable – «дьявольским вином», зная, что бутылки под давлением имеют неприятную привычку взрываться. Сегодня на месте дьявола работают точнейшие технологии. Прогресс, как выясняется, выглядит именно так.
Финальной вишенкой стал Château de Saran – частная резиденция Maison среди виноградников Шольи. Его невозможно просто забронировать: здесь останавливаются только приглашенные гости. После пятилетней реновации шато вновь открылся в 2019 году, и именно здесь вдруг особенно хорошо понимаешь знаменитое luxury is the freedom to say no.
Мне достался Louis XIV Suite – отмечу: комната с таким названием ощутимо влияет на самооценку. А вечером нам рассказали еще про одно местное правило: обычно гости проводят в Saran одну ночь, а позволить себе задержаться дольше удается лишь исключительным персонажам – среди них Мадонна и представители британской королевской семьи. Так что, проведя здесь ровно одну ночь, я решил считать себя как минимум частично мировой звездой. Очень комфортный уровень известности: шато уже дают, а папарацци еще не ловят в неглиже.
За ужином свою версию французского art de vivre показывал мишленовский шеф Maison Жан-Мишель Барде. Его гастрономия построена вокруг пейринга: блюдо и вино должны не сопровождать друг друга, а разговаривать. Компания оказалась настолько хороша, что в какой-то момент уже сложно было понять, что именно здесь идеально подобрано: еда к шампанскому или гости друг к другу.
Именно в Saran я наконец понял, почему великие французские бренды так любят слово maison. Лучшее гостеприимство действительно должно ощущаться не как сервис, а как будто вас приняли в родном доме. Просто дому этому более 200 лет, ваша комната – Louis XIV, а букинг здесь, к сожалению, не предусмотрен.
Поэтому сказать, что Château de Saran обязателен к посещению, было бы немного издевательски: попасть туда можно исключительно по приглашению Maison. Видимо, теперь лишь «по рекомендации Tatler – иначе не попасть».
А вообще из Шампани я увез неожиданно мало мыслей собственно о шампанском. Главная была о другом: настоящая роскошь здесь измеряется временем. Сколько его сохранила земля, сколько ему позволили пройти и сколько его готовы потратить лично на вас.